История бастарда. Враг империи

С другой стороны, признать это в присутствии Верховного жреца Луга, поборника праведной жизни, означало навлечь его гнев на свои приходы. Поэтому все одиннадцать священнослужителей неохотно, но утвердительно кивнули. 

- Я знал, что могу быть уверенным в вашем благочестии, - пафосно заявил Падерик. – Предлагаю вам поставить свои подписи на прошении к императору. 

Верховный жрец махнул рукой Иллане, и та, подойдя к столу, выдернула из кипы свитков одно из заранее приготовленных писем. Затем принялась обходить жрецов, подавая им бумагу и перо с чернильницей – здесь, в храме Луга всеблагого, магические самопишущие стилосы  не признавались.

Подписывая прошение, каждый понимал: Верховный жрец заботится вовсе не о соблюдении законности. И совсем не любовь к богам двигала этим одышливым толстяком. Власть – вот единственное, что нужно Верховному жрецу. Его беспокоит лишь ослабление влияния религии в государстве. 

- Не стану вас задерживать, - важно провозгласил Падерик, когда бумага была подписана.

– Возвращайтесь в свои храмы, прихожане ждут вас. 

Глазки его хищно блеснули. Он добился нужного результата. Оставалось лишь договориться с императором и Советом магов. Они не посмеют возражать, ведь священнослужитель будет ратовать за законность. Ну, а там – все зависит от точки зрения… Слишком зыбка грань между дозволенным и недозволенным. Смотря кто будет ее очерчивать. Самое главное – получить право самому принимать решения. 

Жрецы, поклонившись, потянулись к выходу.

Падерик проводил их презрительным взглядом. Трусы и слабаки! Такие же жалкие, как и боги, которым они служат! Пора скинуть всю эту дохлятину туда, где ей самое место – в выгребную яму! Единобожие – вот что нужно стране! И он, Великий отец Падерик Третий, добьется его возрождения.  

Между тем, пройдя через анфиладу богато изукрашенных комнат и оказавшись в мощеном разноцветными плитами дворе, отец Вельмарин тихо обратился к матери Лаурите:

- Что ты думаешь об этом? 

- Да что тут думать, - вздохнула жрица.

– Пока под темных копает, потом и за нас примется. 

- Полагаешь, император даст добро? 

- Даст, на уничтожение темных – во всяком случае. И Совет против не будет. 

- Неужто нас ждет возрождение Храмовой стражи? – ужаснулся Вельмарин, сотворив перед собой жест, призывающий защиту Маннаина. 

Лаурита медленно проговорила:

- И хотела бы я тебя утешить, да нечем. Тяжелые времена наступают, ты сам это понимаешь.