Кион-Тократ

— Я так и не понял, почему тебя не смущают странные пристрастия Садомиуса? Если он положил глаз на мальчишку, даже в том, другом смысле, то мы не можем…

— Да успокойся уже, — отмахнулся Зерат, — ничего Смилодону не грозит. Обычно, Садомиус забавляется с куклами или бойцами Фаргота. За всё время нашего знакомства он ни разу не навредил своим братьям.

— А как же его улыбка?

— Всего лишь рефлекс, проявление внутренних страстей. А вообще, он вполне адекватный Токра, возможно, самый адекватный среди магистров.

Кроме того, на доверии к Магикору стоит вся система управления Кион-Тократ. Неужели, ты думаешь, Садомиус внезапно лишится рассудка и позволит своим наклонностям разрушить эту систему?

Осирис тяжело вздохнул и опустился в кресло Зерата.

— Твои слова звучат убедительно. Но почему-то меня не покидают сомнения. Эуригена говорил: «чем неприступней кажется цитадель, тем легче в неё проникнуть».

— Ба! Осирис, меня уже начинает напрягать твой внутренний философ. Я скучаю по своему старому и грубому товарищу, который наслаждался жизнью в объятиях ведьм и дешевых проституток.

Верни его, чудовище.

— Не смешно.

Зерат фыркнул:

— А по мне, так очень даже. Ладно, учитывая твоё настроение, отвечу тебе в том же ключе: «глуп тот капитан, кто ищет кракена в стакане с водой». Поэтому, прекращай разводить мне панику. А лучше, займись делом.

— Каким, например?

— Напиши письмо своему воспитаннику. Пусть Агно узнает о подвигах Смилодона, и, пожалуйста, не жалей красок. Я знаю, ты сможешь.

Ведь блеснул же ты сейчас познаниями в древней схоластике.

Осирис задумчиво кивнул:

— Я понял. Ты хочешь окончательно разорвать их связь. Это мне по душе. Немного жестокости никогда не помешает, ведь известно, что в умелых руках она способна предотвратить множество проблем.

— Такова жизнь, — сухо ответил глава Шандикора.

***

Солнечные лучи проникали в уютную, отделанную деревом и бархатом, комнату сквозь неплотно зашторенные жалюзи. За огромным столом эпохи Олафа с Перьями сидел мужчина в элегантном костюме классического кроя.

И хотя внешне он ничем не отличался от человека, но был человеком лишь формально. В действительности за столом находился Агно Свирепый, мастер-управляющий Дома Шандикор в Ариф-Кангуране, иначе известном как Огненный Город. Cклонившись над ворохом бумаг, Токра внимательно изучал их, изредка делая пометки в крошечном блокноте.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал мастер, обернувшись на звук.