Кион-Тократ

[4] Рю — альгеан Крови. Зэцу — альгеан Ядра.

Глава 15. Урок демонологии

Глава 15

Урок демонологии

«Перед актом суммонации очисти свой разум и укрепи волю. Будь внимателен к деталям, не позволяй посторонним событиям отвлекать тебя от Призыва. Сотвори двеомер Щита той степени, которая сумеет удержать призываемую сущность. Ежели почувствуешь, что заарканил демона более высокого уровня, чем полагал, немедленно разорви плетение двеомера, до того, как он явится на твой зов. И помни, никогда, ни при каких обстоятельствах не нарушай правило одного локтя[1].

Если пренебрежёшь им, можешь утратить саму душу»

«Ужасы Димрона»[2], памятка начинающего суммонолога

В последующие дни Артур гораздо ближе познакомился с порядками Проклятой Цитадели. Во многом они напоминали те, что были знакомы юноше с раннего детства. Но было кое-что, к чему Смилодон так и не смог привыкнуть. Дело в том, что понятия взаимовыручки и сотрудничества были практически не знакомы адептам. Они не делились друг с другом секретами, не болтали без надобности, и у Артура сложилось впечатление, что они постоянно ждут друг от друга внезапного подвоха.

Это изнуряло и не давало расслабиться. Нельзя сказать, что в Цитадели Молний положение существенно отличалось, но, по крайней мере, воины частенько собирались вместе, чтобы обсудить изученные приёмы или потренироваться в кооперации. Здесь же адепты встречались только на уроках и в столовой. В свободное от учёбы время они разбредались по замку и в одиночестве занимались своими делами. Благо, Дом Магикор был наименее многочисленным из Четырёх Домов, а замок Айбэш-Зу вмещал в себя сотни комнат на каждом уровне.

Лёжа на узкой кровати, более напоминающей гладильную доску, Артур позволил себе широко улыбнуться. «Всё верно, — подумал он, — эти чародеи странные существа и абсолютные эгоцентрики. Но мне повезло. Даже среди них нашёлся один, непохожий на остальных».

Этим «непохожим на остальных», несомненно, был Такер, новый друг Артура, ставший его опекуном. Ларс оказался весёлым и живым адептом.

Безусловно, он был весьма самоуверен, даже надменен, но это не мешало ему веселиться и радоваться жизни. Иногда Артур замечал на себе пристальный взгляд Ларса, словно тот оценивал своего товарища. Но никогда, ни единым словом или жестом, он не позволил себе проявить пренебрежение.

Размышления Артура были грубо прерваны. Ларс Такер вбежал в комнату и, не скрывая возбуждения, закричал:

— О Ситас, скоро в твоём потолке будет дырка.