Кион-Тократ

Сегодня ему повезло и он скрестил меч с Густавом Клыкастым, сыном дядюшки Лестронга, который всего на несколько лет был старше его, но, к зависти Ториса, в фехтовании не уступал даже мечникам личной гвардии Его Светлости.

Впрочем, сегодня виконт был весьма доволен собой. Благодаря Густаву он, наконец, продвинулся дальше позиций Дэкера и стойки Арланда, освоив парочку хитроумных финтов. Когда мальчишки разошлись, над городом уже стояла глухая ночь. С довольной ухмылкой Торис шёл в свою комнату, пока не замер, внезапно обнаружив Кудряшу, любимую куклу своей сестры-близняшки, одиноко валяющуюся на полу.

Он знал, что Кира не может заснуть без неё, и только поэтому рискнул пробраться на женскую половину.

Торис, несмотря на то, что частенько бурчал на сестру, на самом деле просто обожал её. Она была старше его на пару минут, но он отказывался это принять, постоянно опекая её, и с особой важностью поучая в различных вопросах. В такие моменты Кира мелодично смеялась, также души не чая в своём брате.

Внезапно мальчишка услышал странный шум, напоминающий крик.

Боясь наткнуться на Брунгильду, он отошел к стене и спрятался в тени колонны. Через минуту мимо него прошло четверо незнакомцев. Каждый из них выглядел необычно в стенах элемарского дворца. Кожаные куртки с металлическими заклёпками, плащи ниже колен, а за спиной огромные мечи, напоминавшие клеймор дядюшки Лестронга. Незнакомцы шли абсолютно бесшумно, и парнишка удивился, как он сумел их услышать заранее. Объяснение этому обнаружится утром: мёртвая служанка, успевшая вскрикнуть до того, как лезвие стилета вошло в её сердце.

Торис напрягся. Он вдруг понял, что незнакомцы направляются в женское отделение, как и он сам. Что это значит? Они проникли во дворец, чтобы убить его мать-графиню, леди Элоизу? Парнишка побледнел.

Что же делать? В голове зашумело от прилившей крови. Нужно срочно поднимать тревогу. Торис бросился вверх по коридору, в комнату, где располагалась охрана. Две минуты, и он был на месте.

— В чём дело, принц? — воскликнул молодой гвардеец, в одних подштанниках поднимаясь навстречу виконту.

В руках он держал меч и кусок ветоши, которой только что протирал клинок от оружейного масла.

— Во дворец проникли неизвестные, — прошептал, задыхаясь, парнишка. — Кажется, они замыслили что-то недоброе в женской половине.

— А ты не шутишь? — спросил с кровати другой солдат, постарше первого. — А то мне как-то не хочется отгребать от Бешеной Брунгильды, когда мы вторгнемся на её территорию.