Кион-Тократ

— Вы не совсем правы, — удивленно пробормотал он. — Это не современный, а древний туранский язык…

— Да они же почти одинаковы, — усмехнулся купец. — Вспомнил, что оно значит?

Смилолон заинтригованно кивнул.

— Вы правы. «Зануф» означает «шершень». Это действительно невероятное совпадение!

— Или же в тебе сокрыты дремлющие познания полиглота, который разбирается не только в древнем туранском, но и в гномских рунописях.

Крил на секунду задумался над своей гипотезой, а затем сделал еще одну попытку:

— Так что, мой мальчик? Надумал продавать клинок? Я готов накинуть еще десяток процентов к названной сумме.

Артур снова отказался.

— Извините, но сделки не будет. Эта дага напоминает мне о днях, когда я был гораздо счастливее, чем сейчас.

Купец разочарованно скривился:

— Ты говоришь так, словно прожил уже полжизни. Весьма необычно для мальчишки твоего возраста.

Келноз рассмеялся:

— Прямо в точку. Он всегда такой. Любит напустить на себя важность. Так и хочется проучить его, чтобы не задирал нос.

Смилодон хмуро посмотрел на Граникуса, а затем осознал, что последний в чем-то прав.

— Подумай еще, сынок, — промычал купец, возбужденно прихлёбывая из пиалы. — Так и быть, вопреки здравому смыслу, я готов заплатить две пятьсот. Но это мое последнее предложение. Только представь себе такую кучу денег. Тебе никогда больше не придется ни в чем нуждаться.

Артур раздраженно пожал плечами.

— Нуждаться? Вы хотя бы понимаете, что из себя представляет мир Токра, в котором я живу? Деньги в нем имеют вторичную ценность, ведь их всегда можно получить, выполнив заказ на убийство.

Крил разочарованно вздохнул, соглашаясь с логикой парня. Честно говоря, он не без причины старался уломать его, с первого взгляда узнав в даге не просто оружие, но весьма ценный артефакт в мире подпольных коллекций — один из таинственных клинков Баал-Рага, которые, по слухам, были способны поглощать души смертных. Если это действительно было правда, то это оружие было страшнее и притягательнее многих других.

Внезапно охранники вновь лязгнули ятаганами, принимая агрессивную позу, и Артур обернулся ко входу.

— Ты посмотри, — хриплый голос Тарчета всколыхнул воздух, а сам он вошел внутрь, принеся с собой морозец и запахи конского навоза. — Я отправил их осмотреть лагерь, а они, хитренькие, шмыг — и в тёпленькое. Хорошие же студенты теперь пошли, нечего сказать.

Крил вскочил на ноги и подбежал к Покинутому.

— Малициус, давненько не виделись, старый ты дурак.

— Два года прошло, скупердяй.