Полуварвар

А может на мои мозги с нездоровой силой давила смесь гармонов двух гордых скрещенных видов, которая в последнее время порой вышибала из меня здравомыслие, как газы пробку из бутылки с шампанским.

После забега Хоук назначил мне спарринг и начал охаживать тренировочным мечом, я же изо всех сил закрывался щитом, стараясь огребать не слишком сильно и хоть иногда контр-атаковать. Начал дядя с размашистых ударов, которые натурально сносили меня в сторону, однако я уже был достаточно опытен, чтобы мой собственный щит хотя бы не бил меня по голове, потому что я просто не могу сдержать его импульс.

Первая же попытка сократить дистанцию и достать обидчика закончилась тем, что Хоук ударил меня мечом по ведущей руке и я едва сумел не выронить оружие, резко ослабевшими пальцами. Было более чем заметно, что он уже успокоился и работает отнюдь не в полную силу, просто выдавая заслуженное наказание, но мне от этого в общем-то было не легче. Дядя планомерно отсушил мне руки, что держали оружие и щит, а затем нанёс несколько хлёстких ударов по бёдрам, заставляя их стать ватными. Однако продолжать экзекуцию Хоук не стал, видимо до самого допёрло, что сейчас кто-то может строить глазки Виве, так что он нарезал мне задачу продолжать стрелять из лука с доски, после каждого опустошённого колчана снова совершать десять кругов с грузом, а затем собирать стрелы и повторять цикл пока не будет команды остановиться. Сам же сенсей с Тормодом пошли ополоснуться водой из бочки, сменили одежду на «парадно-выходную» и тоже отправились встречать гостей. Обед был давно и все мы успели изрядно провонять потом, а ассоны всё же ценили гигиену. Может и в средневековье живут, но не дикари, даже баней пользуются, что не может не радовать. Скорее уж наоборот, парилка являлась моей отрадой и всякий раз будила приятные воспоминания о другой жизни и другой стране диких северных варваров.

Сейчас же оставаться одному было несколько обидно, впрочем я не сомневался, что самые интересные рассказы будут звучать не на причале, а за столом длинного дома, куда меня всё таки должны пригласить в числе прочих.

Что же до упражнений, то филонить, оставшись без пригляда, я не собирался, во-первых это бы значило напроситься на порку, что уже есть унизительное наказание за явный косяк. Такого себе позволить было никак нельзя, полукровка, если хочет жить хорошо и иметь уважение, должен быть безупречен в подобных вещах.