Дети Богов

Простаку из деревни недоставало мудрости, чтобы понять — для грамотного командования даже небольшим количеством людей мало просто называться главой, нужно являться авторитетом и уметь находить подход к каждому подчиненному. Однако злиться на Одиса и обвинять его в незрелости было бы нелепо со стороны Аминтаса: нахмуренное выражение лица Аркаса напоминало ему собственную молодость. Такой же неразумный наглец с бурлящий кровью и шилом в одном месте. «Только бы Зойл пошел характером в деда, а не отца».

Прикрыв веки, Амин попытался отбросить прочь мысли с налетом тревожности и подремать хотя бы десять минуток, но присевший рядом Теос намеревался ему помешать.

— Наварх, я хочу предостеречь вас от тайн, которыми вы окутали родившийся план. Забиться в дальний угол и ждать чуда это не прерогатива Ликайосов. Неизвестность пугает даже больше Змея в море — несмотря на безграничную преданность, люди начнут своевольничать, если им почудится, будто смерть совсем близко. Зря вы затеяли эти игры, лучше поведайте о своих размышлениях сразу.

— Узнаете все на вершине, иначе прозовете меня безумцем. Проявите немного терпения.

— Наверху что-то изменится?

— Я смогу поставить отряд перед фактом. — Аминтас закрыл глаза. — Благодарю за предупреждение, Филотеос, но я знаю, как будет лучше.

Последние мили дались Смотрящим с особым трудом из-за крутизны склона и его рельефа с дремучими, стремящимися к небу деревьями и быстротекущими речушками с каменистым дном. Разгулявшийся ветер хлестал солдат по щекам и сносил в стороны даже самых крупных из них участившимися порывами, в пике достигающими скорости до шестнадцати ярдов в секунду.

Хуже всего приходилось немногочисленным девушкам и юношам из-за свойственной им худобы: Калипсо с Одиссеусом хоть и имели рост в пять и восемь футов каждый, но их небольшого веса даже вкупе со снаряжением было недостаточно для удержания равновесия. Тем не менее самый тяжелый участок дороги поджидал воинов впереди, когда луга сменились крупными булыжниками и осыпающейся галькой, а стволы деревьев с поредевшей листвой более не принимали на себя гнев Эола.

Преодолев весь путь от пляжа до вершины горы, героически покорив последнюю, измотанные и задыхающиеся люди ступили на плато и легли наземь, в высокую траву, отгоняя сонных из-за холода, но оттого не менее назойливых насекомых.

Растерев забившиеся мышцы ног, Амин подошел к обрыву и устремил свой взор вдаль, на север.