Дети Богов

Заметив перемазанный в крови и саже вооруженный отряд, они настороженно подошли к нему, потянувшись к рукоятям спрятанных в ножнах мечей. Керберос остановил их всего одним жестом, выставив перед собой окутанный пламенем клинок.

— Приказываю от имени Ареса… — Солон попытался придать себе опрятный вид и произнести фразу без одышки, с должной важностью, но Иоанну перебил его.

— Нам нужен корабль прямо сейчас! Вы подчинитесь приказу советника и позволите нам уйти, иначе лишитесь голов!

Обычно грозные воины с угрюмыми лицами и зорким взглядом сейчас пребывали в крайнем замешательстве, переглядываясь между собой и пожимая плечами.

Воспользовавшись заминкой, феория в составе восьми человек прошла мимо стражи, направившись к пристани — позади послышался приближающийся топот копыт.

— Гребцы, за весла! Рулевой, на мостик! — Герой первым вскочил на палубу. — Мы незамедлительно отплываем!

— Но корабль еще не готов. — Недоумевающий наварх[59] преградил ему путь и быстро закрутил головой.

— Кто вы такие?

Раскрасневшийся и промокший после беготни Тавуларис вышел из-за спины Кербера и хмуро взглянул на мужчину.

— Слушайтесь его, пока не нажили проблем! — Он был крайне раздражен заторможенностью некоторых людей, и сил самостоятельно ими руководить у него совсем не осталось. — Не задавайте вопросов, а выполняйте гребанный приказ! Но для начала проводите меня в укромное место, где можно отдохнуть в тишине.

Старик обернулся и одобрительно кивнул.

— Командуйте, стратег![59 - В данном случае капитан торгового судна.]

— Прочь, прочь все! Уходите, мне нужна здесь только команда.

Как только веревки были отвязаны, весла быстро зашлепали по воде, и корабль тронулся с места. Припозднившимся всадникам из крепости не оставалось ничего, кроме как смотреть вслед уплывающему советнику и плеваться, предвещая реакцию и без того разгневанного архонта.

Икарос

Отряд из десятерых Героев и их многочисленных подопечных прибыл в крошечный порт уже на следующий после трагичных событий день.

Скрытый от посторонних глаз рельефом, высокой растительностью и раскидистыми деревьями, он предназначался для редких случаев, когда высокопоставленному лицу из столицы требовалось незаметно покинуть Колесницу[60], а также при ежегодной инициации юношей и девушек, за чьими перемещениями активно следили враги государства.