Дети Богов

Погруженный в рутину лагерь встретил всадников одобрительными возгласами, вдруг встрепенувшись и заиграв яркими красками.

— Остэн, рад тебя видеть! — Мужчина с темным оттенком кожи и смольной растительностью на лице раскрыл руки в приветственном жесте.

— Нереус, какая встреча! Отпустил бороду и ходил нагишом, чтобы стать еще смуглее? Я едва тебя узнал! — Галанис расхохотался в один голос с приятелем.

— Это все проклятое солнце! Здесь оно беспощадно выжигает даже твою душу.

Кого ты привел на инициацию в этот раз? Поговаривают, год щедр на таланты.

— Слухи не врут. Сил, трудолюбия и мастерства молодежи не занимать. Однако имеется и у них один недостаток — излишнее своеволие.

— Не говори так, будто бывает иначе. Грядущее могущество опьяняет, но пустыня возымеет должный эффект.

— Надеюсь. — Остэн не исключал возможности, что даже страха перед протеже Богов и их стихией не хватит, чтобы укротить безрассудство некоторых подопечных.

— Коли речь зашла про пески, чего стоит ожидать за стеной?

— Как всегда прагматичен, — вздохнул Нер. — Идем, поговорим в тихом месте, пока Сефос займется размещением всех наших друзей в лагере.

Нереус жил в самом обычном, скромном доме, который сейчас стоял с открытыми настежь окнами и дверью — благодаря этому жаркий застоявшийся внутри воздух хоть немного циркулировал по помещениям. Без лишней роскоши и нагромождений, его убранство являлось уютным, чистым и продуманным до мелочей местом для работы и отдыха, соответствуя ремеслу хозяина.

— Охладиться не желаешь? У меня в подвале имеется отличное вино, что никак не могло дождаться особого повода.

— Ты знаешь ответ. — Димостэнис скрестил руки под грудью. — Вино туманит голову.

— Оно снимает напряжение и позволяет освободить разум от лишних мыслей, чтобы не отвлекаться. Но как угодно. Может, не забродившего виноградного сока?

— Уже лучше.

Нер не спеша достал из-под пола два кувшина, снял со стены деревянные чаши и разлил напитки по емкостям, одну поставив перед товарищем, а другую рядом с собой.

Он положил кусочки пирога с сыром, медом, кунжутом и специями на фарфоровые блюдца для угощения, а затем безмолвно удалился в опочивальню, где с минуту шуршал вещами, после чего вернулся со свернутым в трубу пергаментом и расстелил его на столе.

— Говорю как есть, ситуация за стеной дерьмовая.