Дети Богов

Воцарившаяся атмосфера неловкости сопровождала Смотрящих еще долго, ровно до того момента, пока удача не отвернулась от них, и на дороге не появились черные силуэты. Две грациозные крупные кошки скалились в готовности напасть, но никак не могли сделать первый шаг, страшась подпалить шерстку и вспыхнуть ярче леса. Аминтас сжал зубы и тихо заныл, принимая боевую стойку. Его левая нога уже вернула нормальный окрас, но совсем не уменьшилась в размерах — опухлость свидетельствовала о серьезной травме. Он продолжал опираться на палку, зная, что с нынешней маневренностью успеет нанести не больше двух ударов, в которые должен будет вложить всю имеющуюся у него мощь.

Калипсо предпринимала отчаянные попытки отпугнуть пантер, однако проголодавшиеся звери не намеревались отступать, и Ликайос заподозрил неладное. Люди ощетинились, полные решимости отражать нападение: одно из животных прыгнуло вперед, целясь острыми когтями в шею Лисе. Молниеносная реакция, блеск клинка и обагренная земля. Увидеть большего Амин не сумел, учуяв напряженное дыхание за спиной и полностью сконцентрировав внимание на прячущейся позади тени.

Рывок из кустов сквозь стену огня остановил смертельный удар с полуоборота, пришедшийся кошке прямо в брюхо — из раны вывались потроха, а наварх взвыл от боли и потерял равновесие. Девушка хладнокровно проигнорировала крик и угрожающе ринулась на оставшуюся в одиночестве пантеру с окровавленным мечом, отогнав ее прочь.

— Я в порядке! — Аминтас успел подставить руку перед падением и уже поднимался на ноги.

— Я сам!

Бросившаяся на помощь Кали ужаснулась.

— Да вы весь горите! Промокли до нитки! — Она притронулась к его лбу. — У вас жар!

— Ложь. — Бледное лицо и подрагивающая губа говорили сами за себя.

— Бросьте глупить, поберегите силы. Необходимо как можно скорее вернуться в лагерь!

— Веди, Калипсо. Теперь нас точно не тронут — найди дорогу к пляжу.

Последние мили дались мужчине сквозь пот и слезы. Несколько раз он спотыкался и валился наземь, вставая вновь лишь благодаря уговором Лисицы и ее потугам сдвинуть тяжелое тело с места.

С каждым преодоленным ярдом Амину становилось все хуже: он перестал ориентироваться в пространстве и бредил, бормоча бессвязные фразы себе под нос. Прохладная вода из случайно найденной по дороге речушки немного привела наварха в чувства и позволила ему сполна утолить давно мучившую его жажду, но вскоре активно теряющий влагу организм вновь потребовал воды.