Дети Богов

]

Икарос

Каро сидел на твердой скамье и нервно перебирал влажными от волнения пальцами, разглядывая то грязный песок под ногами, то мыски своей обуви. Маленькую комнату, служившую для содержания гладиаторов в преддверии боев на арене, освещала всего одна свеча: длинные тени и страшные в полумраке лица собратьев создавали гнетущую атмосферу, отчего юноша переживал еще больше. Слева от него, на выходе в узкий коридор с низким потолком, стоял один из кириосов и каждые десять минут громко произносил имя человека в замысловатом порядке — названный покидал помещение и больше не возвращался.

— Икарос Фило! — грохочущим голосом объявил Герой и указал на ведущую наружу темноту.

— Ты справишься! — Сидящая напротив возлюбленного Рета кивнула и тепло улыбнулась.

Каро прикрыл глаза и глубоко выдохнул, после чего поднялся со своего места и медленно, оттягивая неизбежное, побрел по коридору на ватных ногах.

За неделю изнурительных тренировок полученные в первый учебный день синяки и травмы почти полностью зажили (в том числе благодаря снадобьям), поэтому сейчас ничто не сковывало движений юноши — он имеет возможность повторно проявить себя хорошим воином, а также внимательным учеником, если применит все приобретенные за семидневный период подготовки знания.

Заключительный перед поездкой в Священную пустыню бой являлся принципиальным для Икароса: это не только проверка его навыков, но и вероятность взять столь желанный реванш у Димостэниса. Фило, поверхностно изучивший принцип работы силы Богов, считал, что теперь способен противостоять даже Героям.

Могучий мужчина неподвижно стоял в центре пустого амфитеатра с обнаженным оружием. Последние лучи уходящего за горизонт солнца вместе со светом зажженных на арене огней переливались на его лице оранжевым цветом, придавая и без того суровой внешности еще больше пафоса и жестокости. Надетые на Остэна доспехи были поцарапаны, а одежда местами оказалась порвана, однако сам он за прошедшие сегодня бои не получил никаких заметных увечий — если кому-то и удалось победить его, то только уложив на лопатки.

Димостэнис поправил собранные в косу темные волосы и взял меч наизготовку. Медленно приближающийся к нему Каро вытащил начищенный до блеска клинок из ножен и сосредоточился на плавных движениях соперника, позабыв о всем прочем.

Первое применение дара Посейдона не заставило себя долго ждать: левая рука кириоса вспыхнула ярким голубым цветом, и состоящее из воды острие отправилось в полет, рассекши небо.