Дети Богов

— Кому и следует бояться здесь, так это нечисти!

— Он сумасшедший. — Элиод, служивший еще Матиасу из семьи Ликайосов, был поражен выходкой обычно хладнокровного наварха, наяву увидев картину десятилетней давности.

— И одновременно прекрасен! — Глаза Кали горели таким же ярким пламенем, как лапник.

— Действуем согласно намеченному плану! Дар Прометея защитит нас от пролитой крови Богов!

Ошеломленные и одновременно вдохновленные увиденным воины зажгли множество огней и отправились вслед за своим лидером под взбудораженные возгласы.

Повернувшись к подчиненным спиной, Амин перевел дыхание и прошептал благодарности покровителю за преподнесенный человеку чудесный подарок — задуманное сработало безупречно. Его сердце колотилось с бешеной силой, а руки тряслись то ли от волнения, то ли от холода. Он не знал, чем руководствовался, столь безрассудно рискуя жизнью, однако сумасбродство принесло ощутимые плоды: по пятам шло три с небольшим десятка воодушевленных солдат, освещая дорогу перед собой согревающим оранжевым цветом.

Несмотря на проснувшееся бесстрашие и воспрявший боевой дух, здравомыслие не покинуло Смотрящих, поэтому, добравшись до леса через две трети мили, они не побрели в глушь, а направились вдоль нее, попутно набирая валежник. Продувающий насквозь ветер более не казался столь леденящим из-за ласкающих кожу языков пламени, но тепла от них было недостаточно, чтобы покрасневшие уши и онемевшие пальцы на ногах оттаяли и перестали щипать.

Люди замерзли, устали и из последних сил боролись с желанием спать — надолго их энтузиазма не хватит.

Ориентируясь при помощи зрения, процесс поисков шел в разы быстрее. Миновало чуть более четверти часа, как отряд уже был нагружен бревнами и сухой корой под завязку, не считая состоящего из шестерых человек прикрытия: каждый из них нес в руке по большому факелу, во плоти являющемуся всего лишь двумя внушительными обернутыми опавшей листвой и превратившейся в солому травой палками, соединенными воедино.

Когда свет тускнел, огню приходилось скармливать ветки, шишки и прочую подходящую для растопки мелочь, после чего тьма вновь отступала на несколько минут.

Источающие первобытный ужас монстры держались поодаль от незнакомых существ, не отваживаясь подойти ближе, но вместе с тем и не отступая окончательно, будучи движимыми звериными инстинктами.