Дети Богов

Уголки губ юноши непроизвольно поползли вверх, и он не заметил, как засмотрелся на девушку. Ни спутанные волосы, ни наброшенная поверх одежды несуразная накидка не могли скрыть красоту и неотразимость Реты. Ее большие глаза светились чистым добром из-под длинных ресниц, а лучезарная улыбка враз согрела его сердце, однако не отогнав тревожных мыслей, как обычно. «Одарит ли она меня еще хоть раз своей безмерной щедростью души, когда узнает правду?»

Каро понемногу свыкался с мыслью о том, что Зевс его отец, пусть пока и не мог представить, как называет древнего Бога Олимпа, Титана и повелителя молний папой.

Перехватив взгляд Галаниса, он смутился. «Я протеже Посейдона, мой настоящий отец Иасон, а Зевс заклятый враг — его кровь здесь не играет роли». Ни о каком метании между братьями речи быть не может, вопрос для Икароса состоит лишь в том, что окажется сильнее при инициации: метка или родственные узы.

Когда тарелка перед юношей почти опустела, на улице послышались громкие крики и суета.

Вскочившие с мест люди с любопытством выглянули наружу и, заметив приближающегося мужчину с обезумевшими глазами и тяжелой одышкой, схватились за оружие.

— Кефеус, плотину снова прорвало! — закричал он, ворвавшись в таверну.

— Как?! В том же месте?

— Все куда, куда хуже! Плотина полностью разрушена, а поток воды, обрушившийся на Гипто, обладает такой силой, что вырывает деревья с корнями, сносит телеги с дорог и уже уничтожил конюшню до основания, утопив большинство лошадей. Люди не могут выбраться из домов из-за обломков, которые заблокировали выходы, и страха быть снесенными течением.

Бери всех, кого найдешь, мы еще успеем спасти остатки поселения! — Промокший до нитки и вымаранный в земле с ног до головы мужчина повернулся лицом к многочисленным посетителям и обратился к ним. — Нужно как можно больше рук, не скупитесь на добро!

Димостэнис подошел к каменному прилавку.

— Кефеус, пошлите за помощью в столицу, а мы погоним в Гипто вместо вас. — Он посмотрел на незнакомца.

— Поедете во главе колонны — будете задавать направление.

Остэн выделил всего пять минут на сборы, за которые Каро успел лишь сунуть коню яблоко между зубов и, пока животное жадно чавкало свежим фруктом, закрепить на его горбу седло. Ему не хватило времени ни умыться, ни достать из сумки хламиду, чтобы спрятаться от мороси, и он остался довольствоваться быстро намокшей от усилившегося дождя тканью, которой и протер помятое после сна лицо.