Тринадцатый IX

Когда ваши поняли, что проигрывают, то ретировались. Где они сейчас – без понятия, ищи сам. Потом я уничтожил бывшее правительство. И всех, кто пытался противиться власти нового императора.

В его словах был явный намёк, что то же самое случится и со мной, если я не приму союз.

Стоило мне об этом подумать, как охранник привёл двух девушек. Сестры Голицыны. У обеих был испуганный взгляд… И даже самоуверенная Диана сжалась в комок. На них были белые платья… хотя я никогда не видел на Диане платья.

Я подошёл к ней и протянул руку.

Мне тоже было жаль князя. Хоть мы и оба претендовали на трон, но убивать друг друга не собирались.

– Я принял решение, – сказал я Вячеславу, но смотрел в глаза его сестре.

– И я рад. Всегда знал, что ты разумный человек. Ведь одно это согласие сохранило тысячи, если не миллионы жизней.

Диана сжала крепче мою руку. И в глазах девушки промелькнула решимость. Я едва заметно кивнул. И девушка успокоилась.

– Но как я и сказал, у меня будет ряд своих условий, – громко продолжил я.

– А ты не сдаёшься, – усмехнулся Голицын.

– Иначе я бы не был князем. Я хочу уехать в Смоленск, к своей семье. И заберу с собой Диану. Отныне там будет моя резиденция, там и пройдёт наша свадьба.

– И я… – внезапно подала голос старшая сестра Дианы.

Все обернулись на неё, и девушка робко продолжила:

– Я бы хотела остаться с сестрой, если ты позволишь, брат.

– Позволю, – ответил Вячеслав. – Я уже говорил, что обеспечу вам лучшую жизнь, какую только смогу.

Он с теплотой посмотрел на сестёр. Но девушек пугал этот взгляд. Они определённо что-то знали… что-то, о чём умалчивает история их отца.

– Алексей, если ты думаешь, что я не знаю о ваших договорённостях с отцом насчёт регатов и оружия, – продолжил Вячеслав.

Ага, значит, об ордене он не знает, на этом я и сыграю.

– Разве тебе не хочется иметь армию разумных регатов? – спросил я.

– А кому не хочется? Но меня не устраивает, что эта власть будет в твоих руках, – грозно ответил парень и посмотрел прямо мне в глаза.

– В таком случае, можем договориться. Из каждых десяти приручённых, семь тебе, а три мне.

Это было очень щедрое предложение, и Вячеслав не заметил подвоха. Он думал долгую минуту, пытаясь его найти. Но не нашёл и ответил:

– Хорошо. Но я отправлю к тебе своего человека, который будет следить за выполнением условий.

– Как скажешь, император, – его титул я произнёс с долей иронии.