Минский. Изгнанный попаданец

— Да, Ваше сиятельство, — полебезил метрдотель из ресторана Яр. — Этот вот и есть напарник Давыдова. Он вчера обедал на террасе ресторана недалеко от площади трёх вокзалов. Потом с молодой графиней развлекался, но я не решился к ней в дом людей высылать, ждали удобного случая, вот утром его и схватили.

— С какой графиней?

— Рыбаковой.

— Не велика птичка, продолжай.

— Ну вот, он как вышел утром от неё, ребята Крылатого его и оприходовали.

— Крылатого? Это те, что на похищениях людей специализируется?

— Они самые.

— Понятно, значит, парень у нас рубака. Ну-ну.

Аристократ ещё какое-то время постоял.

— Покажи-ка мне его клинки.

— Сейчас принесу, — вновь раздался голос Артуза и быстрые удаляющиеся шаги.

«Антон, тихо. Прошу тебя», — обратился я своему реципиенту, как только почувствовал, что он начал приходить в себя.

«Опять у меня не получилось ничего, а ты почему тело не занял?»

«Не получается, видно, отрава ещё действует, купирует эту возможность».

«Егор, а что тут произошло за это время?»

«Лекарь должен был усыпить тебя вместе с Давыдовым, но по всей видимости недоглядели. Сейчас тут очень интересные разговоры происходят», — я пересказал всё Антону, пока аристократ ждал клинков.

— Вот эти сабли, — сказал подошедший Артуз.

Я услышал звук вытаскиваемого из ножен клинка.

— «Дыхание огня»! — удивлённо вскрикнул князь.

Потом кто-то осторожно приподнял лицо Антона за подбородок.

«Антон, умоляю, притворись, не шевелись».

— Лекаря!

— Я тут, Ваше сиятельство.

— Ну-ка поработай, а то у него лицо такое опухшее, что не понять ничего.

Я почувствовал теплоту, прилив сил, левую сторону лица, над которой поработал своими кулаками Артуз, начало немного печь, также ощутил нарастающую боль в правой сломанной руке. Похоже, она в ускоренном темпе начала заживать. Я разделил эту боль вместе с Антоном, позволив не выдать наше состояние.

— С ним что-то не то, князь. Я чувствую, что он одержим другой личностью.

— Одержим, значит! — заинтересованно повторил князь. — Как его зовут?

— Антон Минский.

— Минский, значит. Сын Елизаветы. Лиза, Лиза, так это твой бесёнок. Артуз, дай сюда вторую саблю.

Услышал звук вытаскиваемого второго клинка.

— Ну да, это твой клинок, Лизонька, — пробормотал незнакомец себе под нос. — А тот Севы.

Прозвучали хлёсткие звуки разрезаемого воздуха. Машет клинками. Красуется. Наигравшись, он вложил клинки в ножны. Подошёл.