Минский. Изгнанный попаданец

Иди уже развлекись, всё равно же сидишь, ждёшь.

- Ты коробку свою драгоценную хочешь очередным трофеем пополнить?

- Моя прелесть… - протяжно протянул реципиент.

В этот момент я увидел чёткий образ: большая обувная коробка, хранящаяся в личных вещах на первом поезде, полностью наполненная трофеями Антона. Кружевные, шёлковые, ситцевые, абсолютно разные небольшие куски тканей от платьев, а также чулки, платки, подвязки - чего там только не было. Самое же поразительное, что этот Казанова подписывал каждый свой сувенир.

Память была выборочная, стоило только мне взглянуть на очередную дату, как меня накрывали воспоминания. Гувернантка, официантка, зрелая и сочная графиня, молоденькая княжна, магесса медицинской службы, студентка магической академии - одним словом, сбор трофеев шёл везде, где только оказывался Антон.

- Зараза! - ругнулся я. - Не могу тебя осуждать, так как это естественно, но сейчас есть дела поважнее.

- У тебя тоже есть коробка с трофеями? - заинтересовался бывший владелец тела.

- Зачем? Трофей ценен только тогда, когда он тебе достаётся тяжело в сражении или в битве с превосходящими силами неприятеля. Ну или монстр, на выслеживание и добычу которого у тебя ушёл не один год, а может ты единственный человек, которому удалось убить его. В чем смысл собирать трофеи от завоёванных тобой девушек?

- Ну как же, - возмутился не на шутку Антон, - они словно добыча, которую я получил на своей охоте.

- Тебе не кажется, что это очень лёгкая охота?

- Нет, я так считаю, и ты меня не переубедишь в обратном.

- Можешь остаться при своем мнении, если считаешь, что каждая затащенная тобой в постель девушка, достойна своего трофея.

- Да, именно так я и считаю. Егор, прошу тебя, давай затрофеим ещё эту красотку, - заговорщическим тоном прошептал реципиент.

- Антон, мы тут по делу, - недовольно буркнул на него я.

- Старпёр, - услышал в ответ.

Я посмотрел на служанку в белом фартуке, которая очень старательно вытирала пыль на кованой лестнице.

Каждый наклон, каждый поворот тела она делала так, чтобы максимально выгодно подчеркнуть свои формы и изгибы.

Увидев, что я допил кофе, она подошла ко мне. Взяла с подноса кофейник и подлила мне ещё этого чудесного напитка.

Вдруг особняк наполнился яростным криком, доносящимся из глубины дома.