Минский. Изгнанный попаданец

Но она мне не очень-то и нравилась. Так что всё же не жаль.

— По своим делам или по службе? — начал свой экспресс-допрос второй заместитель.

— По службе, естественно.

— Сделать всё успел? Гости будут довольны? — продолжил он, остановив свой взгляд на бурых пятнышках крови, заметных на белой рубашке.

— Всё успел. Будут.

— О похождениях твоих мы из газет не узнаем?

Жму плечами и довольно подкручиваю усы, всё же шороху я в ресторане навёл знатно.

Но не думаю, что произошедшее там вырвется наружу, это явно не в интересах революционеров.

— Вот как, — начал размышлять вслух Игнатьев, — хорошо, что ты был в гражданской одежде. Так-так…

Он сейчас явно что-то просчитывал в своей голове, судя по напряжённому взгляду.

Я же спокойно стоял.

Анализировал.

Похоже, я в этом мире нажил себе врагов. Ведь хорошо замаскированная типография — это очень ценный актив. За её уничтожение за мной, возможно, будут гоняться многие: как фанатики, так и шизанутые маги-аристократы, не думающие наперёд.

— У тебя вроде скоро заканчивается трёхгодовой контракт? — уточнил заместитель начальника поезда.

— Сегодня последний день, — посмотрел на перронные часы, — меньше двенадцати часов осталось.

— Вот и замечательно! — воскликнул он, будто приняв уже какое-то решение. — Проходи в состав. Через час ко мне в кабинет.

По старой привычке Антона я сразу направился в медицинский вагон, где с помощью магесс-медсестричек быстро привёл свою одежду в порядок.

При этом не забыл о тонкой настройке гормонального фона молодого организма. После пережитого за сегодняшнее утро это было крайне необходимо моему телу.

А через час меня уже радовал хорошими новостями граф Игнатьев.

Оказалось, мой контракт был закрыт сегодня досрочно, как раз до прибытия в Москву. А всё благодаря безупречной работе и успехам на службе. О чём подписаны соответствующие бумаги ещё утром.

Вот оно как получается: уже с восьми утра я абсолютно свободный.

Чувствую, если бы не этот инцидент и не расторопность графа Игнатьева, то попил бы у меня кровушки начальник поезда при закрытии контракта. А так бац — и всё готово.

Эх… хорошо.

Осталось только на дисциплинарную комиссию сходить по отстранению от дальнейшей государственной службы. Хотя зачем? Оправдываться я там не собираюсь. Служить тоже вроде не планирую.

Решено. На комиссию забью болт.

Вышел из кабинета Игнатьева с приподнятым настроением.