Минский. Изгнанный попаданец

Ну, а как там Борис Николаевич, всё покуривает? — явно решил подловить меня он.

— Борис Петрович всё по-прежнему заливается и попыхивает, как паровоз.

Игнат Савельевич кивнул: мол проверку прошёл, молодец.

— Ничего не поменялось, я как раз на этом составе работал шесть лет тому назад, его только в строй ввели. Эх, хорошее время было.

— А почему ушли? — поинтересовался я, стараясь поддержать беседу.

— Не выдержал жёсткой конкуренции, — вздохнул он, добавив. — Я с твоим начальником, Борисом Петровичем, работал раньше, мы вместе начинали.

Но… Ладно, чего вспоминать-то былое. Пойдём ко мне в вагон, там хоть есть чем дышать.

Мы прошли через несколько вагонов третьего класса для простых людей с деньгами. Пару вагонов второго класса для пассажиров посостоятельнее. В основном тут ехали ремесленники, инженеры, рабочие с мануфактур. Затем ещё через пустой простенький ресторан.

И вот мы оказались в вотчине начальника поезда — мягкие вагоны первого класса с раздельными купе, тут путешествовали купцы и господа с деньгами.

В синих вагонах уже можно было свободно дышать, воздух был чистый, без неприятных запахов, и прохладный — его остужала небольшая климатическая установка, работающая на макрах. Но всё равно комфорт значительно не дотягивал до уровня, который предоставлял императорский экспресс. Там даже в самых простых вагонах для слуг было намного лучше.

Начальник поезда оказался очень дружелюбным и общительным человеком, я с большим удовольствием скоротал за разговором с ним пару часов.

Он в основном всё расспрашивал об экспрессе: наверное, ностальгировал по былым временам.

Меня же интересовали события, которые сейчас творились в империи.

— В Петербурге волнения уже второй день, а народу-то сейчас там много, — рассказывал Игнат Савельевич.

— Неужели из-за завещания всё?

— Конечно, начали слухи ходить, что настоящее завещание из Зимнего дворца выкрали, а зачитывать будут ложное.

Из памяти Антона я знал, что согласно традиции престолонаследия, в Российской империи трон мог перейти любому, кого указал Император в своём завещании.

Но всё же одно условие было: приемник должен был обладать магией рун, а таких людей было очень мало от слова совсем — только императорский род.

Вот и выходило, что в завещании было написано имя одного из его детей.

— Кого же, Вы думаете, указал Император в своём завещании? — поинтересовался я.

— Да чего тут думать-то? Вариантов не так уж и много.

— Ну как же, у Императора аж восемь детей.