Ушедший Род. Книга 1: Чужак.

Нити, что интересно, имеют природу близкую к тем, что я видел и в плетениях стен, и в работе вербовщика, когда он дверь в вагоне зачаровывал. Но, в тоже время, чем-то отличается. О! На линии при осмотре Штольца похожи, только сейчас они будто живые, тянутся в сторону моих энергоцентров. Ну пусть. Я успеваю подставить одной из них обманку в виде сгустка жизненной силы с контролем пси. И нить… купилась! А может и маг. Он не увидел разницы между реальным центром и вот такой обманкой, почти на его месте. И это хорошо.

Зная, что теперь делать, подставляю всем нитям такие обманки, благо нитей всего девять. Ладно. Почти отключаюсь от внешних раздражителей. Наконец, свои точки подключения находят все нити, и по ним проходит ледяная волна энергии, и вокруг центров на мгновение вспыхивает сеть нитей. И это, на удивление, стабилизирует и сами центры-обманки.

Идеально! — успеваю порадоваться. Сорвать, если что, эту печать через некоторое время, я точно смогу. А то, что печать встала нестандартным образом — снаружи не очевидно, сигналы-то проходить должны.

— … на нее. Парень, ты слушаешь? — прерывается «доктор».

— Извините, можно немного попроще? — делаю вид, что я не понял его слов. — Я предыдущей жизни не помню.

— Он неделю как сознательно говорит, — усмехается имперец. — Ты дело-то его посмотри.

— Так, минуту. — парень берет мою папку, и что-то быстро изучает. — Понятно, — оборачивается ко мне. — Ты вообще, меня понимаешь?

— Да, — киваю я. — Я все понимаю, но ничего из своей жизни до прошлой недели не помню.

Вербовщик тихо ржет, очевидно наслаждаясь ситуацией. «Доктор» поворачивается к нему.

— Что ржешь? Как я его теперь тестировать буду? У нас менталист с тобой, между прочим, уехал. И когда будет — не сказал. Ладно, — поворачивается ко мне. — Читать умеешь?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Необходимости пока не было, меня Петр Васильевич из больницы сразу забрал.

— За что это мне?! — закатывает глаза «доктор». — На, смотри, — протягивает мне лист с кучей пунктов мелким шрифтом.

Смотрю в написанное, и понимаю, что прочитать-то я это наверное даже смогу, письменный язык не сильно отличается от знакомого мне ранее, разве что несколько непонятных букв есть, но пониманию слов они не очень мешают. А вот с пониманием смысла у меня будут очевидные проблемы.

— Не думаю, — возвращаю текст «доктору», — я не понимаю половину слов тут. Извините.

Имперец довольно откидывается как сытый кот. Что-то происходит.