Зеркала судьбы. Скитальцы

Едва закрыв глаза, я провалилась в глухую бездну без сновидений и вынырнула из нее только утром. За стенами казармы стояла темнота: зимние ночи в северных странах очень длинны. Скрипнула дверь — в дом вошел Атиус, принеся за собой дыхание холода.

— Мара, Ал, Най, собирайтесь. Метель кончилась, поедем на переговоры с нашим воинственным вождем. 

Мы вместе вышли в морозную тьму. Я полной грудью вдохнула пахнущий снегом и дымом воздух — он напомнил мне о родных Холодных степях. За оградой нас ждали три оленьи упряжки с погонщиками, одна из которых была доверху загружена какими-то мешками и свертками.

Ее погонщиком был сам управляющий, при виде Атиуса заметно взволновавшийся. Мы уселись в сани по двое и отправились в путь. Олени ровно бежали по белому полю, выбивая копытами маленькие снежные вихри. Я наслаждалась каждым мигом этого темного морозного утра, чего нельзя было сказать о моих спутниках. Конечно, воины не хныкали подобно изнеженным девицам, но и особого удовольствия путешествие им не доставляло.  

В небе забрезжил поздний рассвет, когда издали послышался звонкий собачий лай, возвестив о том, что впереди селение. Вскоре показались и остроконечные шатры, над которыми курился дымок. Навстречу упряжкам, потрясая короткими копьями, выбежали двое мужчин, похожих, словно братья-близнецы. Погонщики остановили оленей. 

— Куда, однако? — на ломаном всеобщем грозно вопросил тот, что подбежал первым. 

— К Ыргыну, важные гости с большой земли, — ответствовал управляющий. — Подарки везут, говорить с вождем хотят.

 

— Жди здесь, — после некоторого раздумья решил воин, развернулся и зашагал к шатрам. 

Второй остался возле упряжек, подозрительно посматривая в нашу сторону. Вскоре гонец вернулся в сопровождении еще нескольких человек. Впереди всех шествовал, опираясь на толстый посох с резным навершием, седобородый, богато одетый старик. Его длинная пушистая шуба была белой как снег, голову венчала высокая шапка из того же меха. На фоне остальных нордийцев, облаченных в невзрачные куцые одеяния и внешне неотличимых друг от друга, дед выглядел как лебедь в вороньей стае.

Обойдя упряжки кругом и что-то нашептывая, он потыкал посохом в груз, внимательно оглядел всех нас, задержался на мгновение взглядом на моем лице. Потом, безошибочно угадав в Атиусе главу отряда, остановился напротив него и что-то произнес. 

— Колдун Нанук говорит, можно идти к Ыргыну, — перевел тот же воин, — если вы не принесли зла в своих душах.