Зеркала судьбы. Скитальцы

Стоя на пороге, маг широко улыбался и аплодировал: 

— Браво, Мара! Ты сумела перейти на следующую ступень обучения. — Он уселся рядом со мною, поднял опустевший амулет и предложил: — Надень на память. Теперь это просто кусочек резной кости. 

— Жестокое испытание, — нахмурился Ал. — А если бы она не справилась и убежала в селение? 

— Тогда это стало бы испытанием для вас с Наем. Отправились бы ее выручать, — посерьезнев, сказал маг. — Я позволил Маре надеть амулет только потому, что верил в ее возможности.

Будь на ее месте человек, он не совладал бы с заклинанием Нанука. Но орки отличаются устойчивостью к чарам. К тому же Мара очень сильный антимаг. 

— И зачем старик это сделал? — поинтересовалась я. 

— Судя по всему, он озабочен улучшением породы. Хочет, чтобы его народ снова стал свободным и независимым. Кстати, завоевание других племен — его идея. Он поит Ыргына травами, от которых у вождя появляется отвращение к ржавке. Правда, действует зелье недолго — потребность в горячительном у нордийцев уже в крови, так что приходится поить вождя ежедневно.

Вот он и решил женить Ыргына на тебе, чтобы получить здоровое потомство.

Я промолчала, мысленно желая Нануку удачи, несмотря на его козни в отношении меня. Потому что если он сумеет захватить власть, то следующим шагом станет выдворение из страны арвалийских торговцев. А это будет справедливо. 

— Отдыхайте, — сказал Атиус. — Завтра с утра выступаем. Местный погодник говорит, надвигается еще одна снежная буря. Нужно успеть пройти перевал.

 

Мы с удовольствием выполнили приказ командира и остаток дня провели в ничегонеделании: наелись до отвала в трактире и завалились спать. 

Насчет утра Атиус высказался слишком мягко. Он поднял нас, когда в небе еще не потухла Ночная волчица. Несмотря на предупреждения мага-погодника, который твердил, что путешествие накануне метели равносильно самоубийству, мы покинули факторию. Не сумев отговорить нас, волшебник с управляющим выделили отряду проводника из местной охраны.

 

Начало пути казалось спокойным: ветер стих, вокруг воцарилась тишина.

— Нехорошо, — бормотал проводник, — плохо дело… 

Ребята лишь пожимали плечами. И только я одна мысленно согласилась: в северных краях такое зимнее безмолвие сулит непогоду. Вскоре наши опасения подтвердились: на рассвете с неба посыпались большие пушистые хлопья. Внезапно налетел ветер, подхватил снежинки, поднял сумасшедшую круговерть. Жалобно заржали испуганные кони.