Рассвет Души Повелителя. Том 4

Копья вонзились в ее тело, однако те, что достигли меня, я без труда отбил «Касанием Монарха», рассеивая их энергию.

Змея закрутилась передо мной живым щитом, отражая новый шквал черно-алых копий и клинков, что один за другим извергались из рук Грима. Дождь смертоносных осколков металлической Ци бушевал вокруг нас, однако моя змея успевала поворачиваться кольцами своего исполинского тела, защищая меня. При этом сама она постепенно уменьшалась от ударов врага. Как-никак каждое столкновение заставляло конфликтовать Ци разной природы, и потери тут были неизбежны.

Но стоило лишь змее получить раны, как я тут же наполнял технику новой порцией своей Ци. Змея под моим руководством неистово кружила вокруг моей фигуры, то обрушивая на Грима целые водопады, то отражая его ураган из черно-алых копий и клинков.

Ни одна из смертоносных техник Грима не могла пробить эту живую циркулирующую стену, что я создал из водной стихии. Однако с каждым новым ударом становилось ясно — его созданные оружия из духовной энергии могут ранить мою водную змею.

Так или иначе, этот парень далек от Сориндара с его «Пламенным Журавлем».

Мы кружили по арене в смертельном хороводе. Змея отражала одну атаку за другой, обрушивая на Грима свои водяные потоки. Однако тот лишь скалился, отбиваясь и отпрыгивая от ударов. Стихия металла прекрасно справлялась, рассеивая водные атаки и позволяя Гриму продолжать свой безумный натиск.

Непрестанно поддерживать водную змею и отражать град металлических копий и клинков было чересчур энергозатратно. Нужно закончить бой, ведь впереди у меня еще девять противников. А потеря контроля над техникой сейчас чревата самыми печальными последствиями.

Грим же, напротив, только вошел во вкус. Он безостановочно создавал новые и новые оружия из металлической Ци, не ощущая ни малейшей усталости. Каждый взмах рукой сопровождался летящими в мою сторону черно-алыми орудиями.

В его глазах я видел лишь безумие и неутолимую жажду крови. Грим будто растворился в ней, позабыв все человеческие качества. Он превратился в чудовище, для которого имела ценность лишь месть.

— Хинарк был лучшим из нас! Я не могу поверить, что такой бездарь, как ты, мог его победить! — яростно закричал парень, подбадривая самого себя.

Его стремительные атаки сыпались одна за другой.