Наследие Разрушителя

Действительно, еще минут через пять лес закончился, и я увидел замок на холме. Стены сложены из ярко-синего камня, по углам четыре невысоких башенки, остроконечная крыша покрыта серебристой, отсвечивающей на солнце, как чешуя дракона, черепицей. Никаких архитектурных излишеств, и несмотря на непривычную расцветку, это скорее крепость. По крайней мере, стены здесь высокие, ворота тяжёлые и обиты железом, а на каждой башне сидит по лучнику. Не то, чтоб у меня было соколиное зрение, но никто не запрещал мне прощупать местность при помощи магии.

При нашем приближении ворота раскрылись, из них рысью выбежало десятка два людей, которые тут же выстроились вдоль дороги. Барон, для которого это, похоже, было привычным делом, и ухом не повел, направляясь прямо в ворота. Мы въехали на широкий двор, спешились, и подбежавшая прислуга тут же увела наших скакунов.

— Добро пожаловать в мой скромный дом, — сказал барон, обведя вокруг рукой и повел нас ко входу.

Я поднял глаза и увидел герб, украшавший стену на уровне второго этажа: на красном фоне огромный волк вцепился в глотку человеку с крыльями как у летучей мыши.

Волк? Или все же оборотень?

7. Барон и его коллекция

Рома

С самого момента знакомства с бароном меня не отпускало чувство какой-то подставы. Впрочем, Арчи вёл себя, словно всё так и должно быть, и я, по идее, должен бы расслабиться, но не получалось. Оставалось надеяться, что мой спутник знает, что делает, и имеет представление, как мы, в случае чего, будем уносить ноги.

Что бы там барон ни говорил, но по моему глубокому убеждению, чтобы пригласить кого-то в гости, крайне не обязательно угрожать ему оружием. Ну, по крайней мере, есть шанс поспать под крышей. Из всех тягот походной жизни меня больше всего донимала жесткая подстилка, через которую чувствуется каждый камешек. И хоть на ортопедический матрац рассчитывать не приходится, но какой-то пук соломы у них должен найтись. Да и завести знакомства среди местных тоже не помешает. Правда, всю дорогу до замка барона из местных разговаривал только он сам, да и то с Артуром, но я надеялся, что ещё найду себе собеседников.

Едва ступив на порог дома, барон перепоручил нас заботам дворецкого — впрочем, не уверен, что этот седой, высохший до состояния воблы старик в застегнутой на все пуговицы форменной куртке занимал именно эту должность, но уточнять я не стал. Не хотелось выглядеть необразованной деревенщиной.

Арчи подобные вопросы не смущали.