Наследие Разрушителя

— Конечно, в наши дикие края новости доходят с запозданием, но по крайней мере я неплохо знаю историю. Однако это слишком серьезный разговор, чтобы вести его за ужином. Предлагаю обсудить тему позже, за бокалом вина.

— Непременно, — согласился Арчи, — хотя я бы предпочёл чай или кофе: мой организм плохо переносит алкоголь.

Барон выглядел крайне озадаченным, но пообещал что-нибудь придумать.

На этом осмотр трофеев закончился, и мы направились в столовую. Я, правда, сомневался, что после крыла ташшара мне кусок в глотку полезет, а вот выпить не помешало бы.

В столовой — еще один просторный зал с огромными окнами и белыми стенами — нас уже ждали. Человек шесть «друзей и соратников», которых нам представили поимённо, не преминув назвать все титулы и звания. Я тут же их все благополучно забыл, но успокоил себя тем, что постараюсь выяснить по ходу дела.

После церемонии знакомства все расселись в глубокие кресла за массивным столом, уже уставленном разнообразными шедеврами местной кухни.

В центре стола возвышалась туша зажаренного целиком кабана, кроме него я опознал сыр и хлеб. Всё остальное — сплошная загадка, но так даже интереснее. По крайней мере, здесь не едят жареных тараканов, что не может не радовать.

Устроившись на своем месте, я ещё раз окинул взглядом столовую, и только сейчас заметил небольшой балкончик вроде тех, на которых в средневековых замках сидели музыканты. Или то были не замки? Как бы там ни было, здесь и сейчас музыкантов не наблюдалось.

Моим соседом по столу оказался парень не намного старше меня, светловолосый и сероглазый, во внешности которого просматривалось определенное сходство с бароном.

— Я — Дерра, — представился он, — титулы можно опустить.

— Роман, — улыбнулся я в ответ. — Тоже без титулов.

— А вы правда из другого мира? — тут же спросил он и, слегка смутившись, добавил, — дядя говорил, что из Паутины пришел наследник Хайвергов, и теперь всё будет по-другому.

А я… я всегда считал Паутину и другие миры сказкой.

— Тебе проще, — хмыкнул я. — Я до недавнего о Паутине вообще не слышал. И про Хайвергов, кстати, тоже.

Он мне, кажется, не поверил, и раскрыл рот, чтоб сказать что-то ещё, но тут как раз из-за стола поднялся барон с кубком в руке.

Разговоры мгновенно стихли, и мы все обратились в слух.

— Друзья, час пробил! — объявил он торжественно.