Наследие Разрушителя

Потом атаковал Ромка — стремительно и напористо, но Лукас неплохо отбивался, хотя и вынужден был отступить.

И так далее…

Вопреки прогнозам, сынок Алвы оказался вполне приличным фехтовальщиком. Против меня он, конечно, не потянул бы, но с Ромкой был примерно на равных. Если учесть, что мой сын дрался непривычным для себя оружием.

А бой продолжался. Я смотрел, переживал и бесился от собственной беспомощности, невозможности вмешаться. Сражаться самому куда как легче. Нет времени на страх, есть только ярость боя Танец Смерти, в котором сходятся фехтовальщики.

Теперь же я застыл, не в силах оторваться от разворачивающегося действа.

Алва глухо вскрикнула — на груди ее сына появилось кровавое пятно.

Рома тут же отступил, опустив острие клинка.

— Может, хватит? — спросил он.

— Нет. Продолжайте! — властно сказала Алва, хотя ее когти прорезали на подлокотниках глубокие борозды — она этого не замечала.

И они продолжили. В напряженной тишине слышался лишь звон клинков да свист рассекаемого воздуха.

Ромка достал своего противника еще дважды, а тот его — один раз. Потом Рома сделал глубокий выпад, и будь его противник менее проворным, бой можно было бы считать законченным.

Но Лукас все же успел отскочить, хотя Ромкин меч и оставил на его груди очередную царапину. Антрацитово-черные глаза ташшара сверкнули, и вдруг… Лукас подпрыгнул вверх. Метра на четыре. Потом как-то странно взмахнул руками и завис в воздухе, раскрыв крылья — тонкие кожаные перепонки, натянутые от кистей рук до пояса, как у белки-летяги.

И совершенно незаметные в сложенном состоянии. Теперь стало понятно, что за мода у них на боковые разрезы в одежде.

Ромка отступил, нервно сжимая рукоять меча и следя за полетом противника. Ташшар кружил над ним по спирали, то набирая высоту, то снижаясь.

Я весь напрягся, готовый в любую секунду, наплевав на правила, броситься на выручку своему сыну. Только бы парень не оплошал, только бы…

Лукас вытянул перед собой клинок и, вытянувшись в струну, спикировал на противника.

Ромка не двигался, не сводил глаз с несущейся на него смерти. В момент, когда, казалось, ничто уже не спасет м

оего сына и странный клинок рассечет незащищенную шею, он сделал почти неуловимый шаг навстречу и отклонился. Сверкнуло что-то светлое, металлическое…

10. Побратим

Напряженную тишину разорвал пронзительный, вибрирующий визг. Кричал Лукас.