Наследие Разрушителя

Тогда я ухватился второй рукой за ножны и потянул — меч вышел без малейших усилий, тут же осветив всё вокруг радужным светом.

На глаза навернулись слезы. Глядя на сверкающее лезвие, ощущая вливающуюся в руку силу, я чувствовал себя как грешник, которому нежданно негаданно вместо костра инквизиции выписали индульгенцию. И я действительно не понимал, как такое могло произойти.

— Вот видишь, Арчи, — улыбнулась Сахара, — твой меч всё ещё считает тебя достойным.

— Спасибо, — выдохнул я.

— А теперь иди.

И помни,

что сила не бывает доброй или злой. Всё зависит от того, в чьих руках она находится.

Я хотел ещё что-то сказать, но Сахара рассыпалась горстью песчинок, и порыв горячего ветра унес их прочь.

2. Отец года

Телефон сына не отвечал, но это ещё ни о чём не говорило: третий час ночи, нормальные люди спят давно. Я гнал машину по пустынным улицам города, чувствуя, как время просыпается песком, уносится, подхваченное ветром. Только бы успеть! Успеть… Я понятия не имел, что скажу, как объясню свое позднее появление, но разве это важно? Главное, убедиться, что Моргана на добралась до него раньше, а дальше… как-то оно будет.

«Но ты же понимаешь, что в любом случае придется все рассказать,» заметил Голос.

Я не ответил. То, что я что-то понимаю, ещё не значит, что мне это что-то нравится. Но Голос прав — рассказать придется. Вопрос в том, поверит ли Ромка? Восемнадцать — не тот возраст, когда верят в сказки.

О том, что у меня есть взрослый сын, я узнал года полтора назад, на встрече выпускников, куда чуть ли не силой притащил меня Царев — старый друг и бывший одноклассник.

А дальше как в мексиканском сериале: девушка, с которой встречался в последнем классе и последствия нашей неосторожности. Конечно, ни о каком воссоединение бывших влюбленных речи не шло, но с сыном она меня всё же познакомила. Он оказался настолько похож на меня в молодости, что все вроде как логичные вопросы отпали сами собой. Только глаза не мои — Юлькины, черные и раскосые.

Невесть откуда свалившемуся папаше Ромка, понятное дело, не обрадовался, но всё же не оттолкнул сразу, хотя о чём разговаривать не понимали ни он, ни я. Пока на вопрос: чем увлекаешься, он не ответил, что фехтованием. Мать, мол, никогда не одобряла, но ему нравится.

Яблочко от яблоньки, говорите? Ну, как-то так. С тех пор мы встречались пару раз в неделю, и я учил его тому, что знаю сам.