Игры Демиургов. Тайник бога 2

Сознание погрузилось во вращающийся огонь, полностью оборвав связь с реальностью, оставив только чудовищную боль. Внезапно огонь начал исчезать, оставляя вместо себя вихрь картин, среди которых я заметил и очень хорошо знакомые мне образы. Сли-кресло «Алого Когтя», маленькая Талила в цветнике матери, тренировочные залы дома Сиган, могилы Калида и Дамила. Внезапно все мелькающие картины окрасились красным, всё застыло, и через звон боли я расслышал стук. Звук шел вразнобой из нескольких источников, но постепенно стук синхронизировался, пока не стал звучать в унисон, и только тогда я понял, что это звук бьющихся сердец.

А в следующий миг боль новым ударом вонзилась в тело.

Дёрнувшись, я едва не опрокинул чашу, через кровавую пелену глядя на вцепившегося в кость пленителя брата. Скуод был совсем плох. Из его носа, рта, глаз и ушей хлестала кровь, и держался он только потому, что упал грудью на удерживающий еретика костяной кокон. Сам еретик дергался, будто ему отнимали обе ноги одновременно, глухо воя из-за заткнувшего рот кляпа.

Святые мученики, как же больно… Я почти ничего не видел, только ощущал, как брат стоит напротив меня, а его рука в алхимической чаше конвульсивно трясётся. Как и моя. Деррек, из нас двоих ты всегда был самым стойким… Я не мог даже предположить, что ритуал слияния памяти настолько болезненный! Сколько же ещё нужно терпеть…

Через туман чудовищной боли я уловил какую-то неправильность. Только что я видел себя сверху, как будто… глазами культиста! Бездна, что они сделали?!

Внезапно всё прекратилось.

Тишина, разрываемая судорожным дыханием трёх человек, накрыла камеру, словно одеяло, а через несколько секунд сознание начало стремительно гаснуть, накрывая ощущением бесконечного падения.

* * *

Сознание вернулось рывком, но картину, представшую перед глазами, я осмыслил только через минуту. Всё та же освещённая светом масляной лампы камера, две шатающиеся белые фигуры, быстро собирающие алхимические инструменты в сумку, и большая фигура куклы, заботливо помогающая братьям.

Я знаю причину их суеты – осталось всего четыре минуты, прежде чем посланники Владыки Вабрасэта очнутся от эйфории выпущенной в коридор темницы костяной пыли, оставшейся после создания храмового алтаря. К тому же, утренняя молитва уже через час, и братьям нужно поторопиться, чтобы привести себя в порядок и не вызвать ненужных вопросов магистра Урхадука.