Дорога Ворона, том I

- Такой я видел в книгах, но среди приверженцев Шъй’юши его вроде не использовали. Они верили в божка-громовержца и привязывали жертву на скале, чтобы её убило молнией. – Напряжённо сказал старик. – Если я не ошибаюсь, то это знак секты Ханьли.

Она была распространена на юге. В тех местах, где до вторжения находился город Лииш. Приверженцы этого культа приносили в жертву животных. По крайней мере, так говорится в книгах.

Они употребляли некую пряность, а потом убивали ящера с особой жестокостью, а внутренние органы раскладывали в вершинах лучей своего знака.

В эту секту входили исключительно одарённые, в основном слышащие. Они утверждали, что эти ритуалы раскрывали их дар. Хотя скорее так действовала та пряность.

Из-за неё они без особых причин проявляли чудовищную жестокость, при этом лишаясь мужской силы. Если им не давали этой их пряности, то они сходили с ума или умирали.

Орден и Церковь вместе боролись с ними. Наверное, это было единственным, в чём мы сходились. Такие капища иногда находили в бухтах со стороны внешнего океана, но самих приверженцев поймать удавалось очень редко.

В основном, если они срывались и совершали преступления. Даже когда вылавливали, казалось, всех, через несколько лет, а иногда и десятков лет всё повторялось.

Лалфи несколько минут возилась со шлемом, а потом сказала:

- Я могу показать вам капища, которые мы нашли здесь. И те, которые разрушили древние. Возможно, это наведёт вас на какие-то мысли.

Секунду спустя они вдруг оказались в тёмном и мрачном подземелье.

Они видели сверху, как по коридору не спеша шёл четырёхрукий, вырезая двери сияющим языком пламени. Потом они увидели мир его глазам.

Древний вошёл в зал, на полу которого в центре знака, похожего на раздавленного осьминога, лежало выпотрошенное тело женщины. Над ним возились двое каких-то жрецов в окровавленных балахонах. Их охраняла четвёрка солдат.

Дальше события неслись стремительно, древний спрашивал, где пленник, захваченный у небесной рыбы, в ответ ему неслись проклятья.

Жрецы несколько раз указывая на него, произносили что-то на странном гортанном языке. Это ничем им не помогло. Всех в этом зале настигла смерть. Потом четырехрукий унес тело женщины и, начертив на полу крест, стал скороговоркой что-то произносить. При этом он правой рукой изображал на себе крест. Когда запись окончилась, священник сразу задал вопрос:

- Скажите, Вы знаете, что древний читал, когда разрушал знак?

- Да.