Проклятое Подземелье 0.1

Всё это выглядело как отвратительная пародия на сцены, которые я видел в своём сне, и вся ситуация напоминала картину, написанную безумным художником, изобразившим на холсте жуткие искажённые образы, далёкие от привычной реальности. Моё разочарование не знало границ — ведь реальность, в которую я вернулся, оказалась настолько тёмной и жестокой, что даже мои самые страшные кошмары меркли по сравнению с ней.

Система, вероятно, активировала свои защитные механизмы, оградив мой разум от невыносимой боли, которая в противном случае разорвала бы моё сознание на части, словно клыки дикого зверя разрывают свою добычу.

Я видел, как мои мышцы были прогрызены до самой кости, и оставленные зомби куски плоти валялись вокруг, как ненужные остатки. В какой-то момент я, в суматохе и панике, схватил топор, намереваясь защитить себя, но моя рука предала меня. Вместо того чтобы нанести удар, я невольно бросил топор в сторону нежити. Это был отчаянный жест, больше инстинкт, чем продуманный манёвр, и он, конечно, не достиг своей цели.

Зомби, не обратив никакого внимания на это неуклюжее действие, продолжил хомячить мою икроножную мышцу, как будто это был его последний ужин. Выживи я, и так и вправду будет. Его гниющие челюсти работали с ужасной методичностью, издавая звуки, которые больше всего напоминали ритмичное жевание, усиленное эхо мёртвых стен этого мрачного подземелья. А я, чувствуя, как силы покидают меня, отчаянно схватил руками ближайший ошметок своей плоти и, не задумываясь, кинул его в чудовище.

В этот момент меня захлестнула волна жуткой смеси отвращения и отчаяния, изредка приходиться жертвовать необходимым.

Зомби, явно довольный таким неординарным угощением, издал низкое, утробное урчание, словно древний мотор, который вдруг ожил после веков бездействия. "Грумм..." — этот звук, как ни странно, звучал почти удовлетворённо, как если бы мертвец наконец-то получил то, что искал в своём бессмысленном существовании.

И в этот момент я понял, что для него я был не более чем кусок мяса, инструмент для утоления вечного голода. Теперь, когда он был занят, я получил немного времени, чтобы спастись.

Я отполз прочь от этого ужаса, чувствуя, как боль сковывает мои движения, словно невидимые цепи. Мои попытки встать снова и снова оборачивались неудачей, но я был настойчив, зная, что только движение может спасти меня. Наконец, я упал на что-то мягкое и влажное.