Несчастный путник (главы 1-2)

За всё время слежки мы не произнесли ни слова. Даже когда на горизонте деревья исчезли, всё обошлось лишь моим удивлением. За пустотой находилась высокая ровная стена, со всех сторон окружённая отточенным железом. На бетоне висело несколько жёлтых треугольников с восклицательными знаками, рядом с одним из них когда-то нарисовали череп, так и не поддавшийся стиранию. Из-под земли вырывались металлические штыки. Орудия из окон стояли неподвижно, разглядеть я смог лишь стволы, стражники, если они вообще стояли на посту, спрятались в темноте.

За стенами было тише, чем снаружи. Само сосредоточение покоя.

Проход открылся бесшумно и лениво, объект наблюдения с погасшим фонарём оказалась внутри. Несмотря на отсутствие растительности, в объединении нельзя ничего разглядеть, по крайней мере, у меня не вышло. Тем более, этому помешали тут же заперевшиеся ворота. Внутрь решили не пробираться, хотя оба прекрасно понимали, что до смерти заинтересованы в отдалённом месте и личности, сидящей в повозке.

Оставался лишь путь назад.

— Я бы хотел, — сделал я вдох и набрался сил, — извиниться за произошедшее. Нужно что-то делать с собой, мне понятно.

Бадди молчал, продолжая пинать камень. Его усталость можно понять, этот случай, мерзкие монстры, мерзкие люди.

— Если посчитаешь нужным свалить, — дополнил я, — можешь уходить, моих наставлений ты не услышишь. Только не подставляй.

•••

Я опять забыл выключить телевизор, он всю ночь бубнил для пары пауков в верхнем углу комнаты.

Я думал лишь об ужасном состоянии всего тела после многоножки, особенно выделялась спина. Пройдя по гостиной, невзначай бросил взгляд на фоторамку с моей подписью и ещё одной, до боли знакомой, после чего перевернул фотографию лицевой стороной вниз. Во время возвращения в церковь я всё обдумывал, как узнать у дочери об общем сне. И даже во время блуждания по городу в голову так ничего не пришло. И только когда я на столе увидел рисунок с неуклюжими жирафом, слоном, держащим воздушный шар в форме сердца, и надписью Я тебя люблю, мысль всё-таки появилась.

— Доброе утро, — поздоровался я, — спасибо тебе большое за рисунок. Как спалось?

— Доброе утро, хорошо, — девочка потёрла глазки. — Я его вчера вечером нарисовала.

— Что будешь рисовать в садике?

Ложка маленькой художницы никак не хотела выполнять свою задачу, всё рисовала и рисовала в каше быстрого приготовления. Везёт же.

— Не знаю, — протянула дочь.