Страж Кодекса. Книга VIII

— Что-то случилось, Мистер Доусон? Насколько я знаю, всё необходимое уже доставили в госпиталь, а его расширением уже занимаются.

— Да, но я не по этому поводу! — поправил он очки и вздохнул. — Тут такая ситуация, Дмитрий Борисович... С большой частью пострадавших я и мои ребята справимся, но с тяжёлом ранеными...

— Ближе к делу, Мистер Доусон, — поторопил его, а то он может так долго подводить.

Воровато оглядевшись, усталый мужчина в заляпанном кровью белоснежном халате наклонился поближе ко мне, прошептав:

— Вы не могли бы выделить мне часть ваших эликсиров?

Я задумался, но ненадолго, а затем ответил вопросом на вопрос:

— Тяжелое ранение может быть разным.

Каково состояние этих людей?

Уловив, что я не сразу отказал, а проявил интерес, он начал вещать. И чем больше я его слушал, тем сильнее убеждался, что этот человек блаженный. Ему в пору в какой-нибудь гражданской больнице трудиться, а не в военном госпитале, где вокруг грязь, кровь, кишки и смерть. Понятно, что он желает спасти всех, кого может, но по его рассказу выходило, что часть пострадавших может обойтись и без эликсиров.

Да, на них потратят больше времени и сил, но удастся сохранить Кровавые Слёзы, которые восполнять у меня пока что возможности нет. Они ограничены. Даже очень ограничены.

— Со всем к вам уважением, Мистер Доусон, но я не смогу выделить эликсиры на каждого, — невозмутимо произнёс я, отчего он вновь вздохнул и опустил плечи. — Неизвестно, что ждёт нас впереди, и тратить весь запас эликсиров, способных помочь и в бою, будет расточительством.

Ещё хотелось добавить про полезность этих людей, но я сдержал этот порыв. Это на свой Легион я тратил все силы и готов был отдать последнюю рубаху, но в иных ситуациях нужно было мыслить рационально. Отдать Кровавые Слёзы Абсолюту, который может принести много пользы, или обычному пехотинцу. Выбор очевиден, как бы жесток он ни был. Мы на войне, и сантиментам в ней места нет.

— Я понимаю, ваше благородие...

Он не проронил больше ни слова, ожидая моих дальнейших указаний, а я тем временем осмотрелся.

Пусть мы и выиграли битву, но атмосфера смерти и отчаяния никуда не делась. Это читалось на лицах людей. Это чувствовалось в их эмоциях и душах.

— Предоставьте мне списки тех, кому в первую очередь необходима помощь. Не просто тяжёлые раны, с которыми вы справитесь и сами, а те, что требуют особых усилий и времени, — принял я решение, что казалось мне рациональным, но с учётом человечности. — Посмотрим, что можно сделать.