Дионисов. За власть и богатство! - I

Надо будет потом для проформу с Омелией разок и на этой койке… А тактика наезда оказалась рабочей. Шанс схлопотать стальным кулаком в череп был ненулевым, но солдатик, привыкший, что с ним на борту все сюсюкаются, тут же присмирел. Видать, подумал, что человек перед ним действительно настолько важный и крутой, что может дерзить самому солдату армии Болотниковых.

— Чё? А этот чего здесь?

— Тарелка, — продемонстрировал официант пустую посуду, которую забрал у Омелии.

Тот зачем-то приподнял её, едва не раздавив усиленной перчаткой, грохнул обратно на столик.

— А. Вали давай скорее, — сказал и грубовато толкнул тележку.

Я подумал, как бы его уронить. Куда именно приложить удар, в какое сочленение. Экзоскелет даёт преимущества в нанесении ударов, поднятии тяжестей, ходьбе на длинные расстояния, но зато добавляет вес, и при должной сноровке повалить его не составит труда. Причём коридор узкий, можно повалить так, что подняться он не успеет — за это время, например, переехать горло колесом от тележки…

Нет.

Слишком много рисков. И ладно бы рисков для меня — для Светланы.

Если надо будет — разберусь с ним позже. Сильно позже.

Дверь в полулюкс открылась, из комнаты вышла Ангелина со шваброй наперевес.

— Ой, — сказала она и отшатнулась к стенке.

А хорошо сыграла, надо сказать!

— Вали тоже! — приказал воин, заламываясь в следующую комнатку. — Я же сказал — освободить коридор!

Ангелина успешно свалила — протиснулась, пошла дальше. В коридор вышли порознь — я, официант и Ангелина.

Погода портилась, началось небольшое волнение на море, моросил дождь. Я приказал официанту бросить тележку.

— А как же?..

— А вот так. Свободен. Рассчитаюсь позже. А ты пока шмотки не снимай, потом снимешь, — обратился к Ангелине. — Где-то здесь второй.

— Ш…шмотки? Потом снимешь? Александр, где ваши манеры. Ну и как мы будем добираться до этой конюшни?

— Она вон там. Второй ряд контейнеров.

Мы посмотрели далеко вперёд. В полутьме вдалеке, в грузовом отсеке лайнера светились лампы ограждения.

А над ними плыла луна, проглядывающая через чёрные тучи.

И не только через тучи. Какая-то ещё мелкая слабо светящаяся дымка плыла между луной и облаками.

И тут прямо мурашки пробежали по спине. Не, я прекрасно помнил, «почему люди не летают, как птицы». Точнее, почему вообще здесь не летает ничего, кроме птиц и насекомых. Почему в этом мире слово «самолёт» — примерно как «звездолёт» из прошлой жизни, полу-фантастическое приспособление.