Дионисов. За власть и богатство! - I

Понял, зараза, что не хватает, привстал, протянул руку:

— Что ж, был рад с вами пообщаться.

— Взаимно. Но, уверен, наш разговор ещё не закончен. Да, если хотите более любопытный и более рискованный досуг, готов пригласить вас в технические помещения за раздевалкой третьего класса…

— Я подумаю.

Они подумали и всё-таки пришли туда через день вместе с Севериной — наконец-то и с ней мы познакомились. Играли с нами за одним столом, достаточно молчаливые, осторожные. На этот раз мы разговорились — на этот раз разговор зашёл о малом бизнесе, о банковской сфере, о льготах, и выигрышных стратегиях — и тут я был как рыба в воде.

Задавал сложные и странные вопросы, сыпал терминами, в общем — производил впечатление.

— Надо будет внука отправить в академию, в которой вы учились, — проговорил в итоге усатый полковник, слушая меня. — Половину непонятно, но очень интересно. Где, говорите?

— О, это частные курсы предпринимателей. Боюсь, туда будет сложно пробиться.

Северина сидела прямо напротив, и я невольно принялся внимательно её изучать.

Умная. Спокойная. Взвешенная. Слегка заносчивая — но это, возможно, была лишь реакция на незнакомую тусовку. Красота у таких раскрывается постепенно, в процессе общения.

А она изучала меня.

— Подскажите, Артемий, Северина, можно нескромный вопрос? В каком вы родстве?

— Давай на “ты”, Александр. Мы троюродные брат с сестрой.

— Ага! Раз троюродные, а не двоюродные — значит, можно, ага?... — ехидно начал Замойский, но Северина пронзила его таким взглядом, что он на время проглотил язык.

Даже меня это задело. И тут я снова перегнул палку.

— Я бы на месте Артемия за такие шутеечки вызвал тебя на дуэль, Антон.

— Чего?! — рявкнул Замойский. — Чё ты сказал, повтори, а?

Но Пржевальские явно не были настроены на конфликт.

— Ладно, парни, перестаньте. Будем считать, что я не заметил. А эти намёки… Они нас преследуют уже не первый год,

— А вы — пара? — спросила Северина, глядя на моё общение с Омелией.

— О, да, мы — пара! — Омелия наконец-то перехватила внимание на себя.

Я же знал уже на тот момент, что Омелия выходит в Нововаршавске, следовательно, нашему роману оставалась всего неделя с небольшим. И она это понимала, и прямо так и сказала мне. Короче, наш бессмысленный и обречённый роман начинал раздражать, и я ловил себя на том, что больше переживаю от утраты общения с Нанотолием, чем с ней.

И тут я снова ляпнул не совсем то.

— Пара одиноких людей, временно сошедшиеся на корабле, — кивнул я.

— Ах так! — поджала она губы.