Демонолога вызывали? Том 1

Существовала, конечно, вероятность, что юнец блефует и через пятнадцать минут ничего не произойдет. Но она была слишком мала.

После того, как он поднимет трубку и позвонит хозяину, он подпишет себе смертный приговор. Донован Лютер Кесслер очень любил правило «гонцов, приносящих дурные вести, убивают». А весть это была именно дурная. Потому что никто не рисковал диктовать ему условия.

С огромной вероятностью эти двое сойдутся. Скорее всего, победит Кесслер… просто потому, что одиночки побеждают только в сказках. Но что если нет? Если на минуту допустить, что верх в этом противостоянии одержит Митасов? Тогда Невзлин сохранит свою шкуру практически нетронутой.

Но шансы на это так малы…

Голова пошла кругом, то ли от набирающего силу заклятия, то ли от испуга. Да, Невзлин испугался и отдавал себе в этом полный отчет. Это уже что-то, заметить проблему — половина дела.

Он свяжется с Кесслером, свяжется непременно. Вот только надо сперва взять под контроль бурю внутри. Невзлин поднялся и на ватных ногах прошаркал к стоявшему в углу шкафчику с полупрозрачной дверцей.

Открыл ее и достал оттуда маленькую бутылочку из темного стекла. Взял стакан с подноса в углу, плеснул туда темной жидкости и разом осушил. В глотку пролилась обжигающая волна, стало немного теплее…, но недостаточно для того, чтобы побороть оцепенение.

Что ж, тогда дозу нужно повысить. Невзлин поднес бутылочку к губам и выпил ее содержимое до дна. Вот, кажется, сейчас отпустит, и все вернется на круги своя…

Пальцы бессильно разжались, а через секунду раздался звон.

Бутылек, словно в киселе плавно упал, ударился о железную ножку и рассыпался. Невзлин опустил глаза и увидел горку влажных осколков. Некоторое время он попеременно глядел сначала на эту горку и на пальцы левой руки.

Они больше ему не подчинялись.

Издав резкий вопль ужаса, Тимофей Дмитриевич Невзлин поспешил назад в кресло. Свой выбор он сделал и сделал окончательно.

Придерживая трубку между ухом и плечом, Невзлин набрал номер — номер, по которому ему было строжайше велено не звонить без крайней необходимости.

Но если это не считается крайней необходимостью, то что тогда?

Гудки в трубке казались Невзлину непозволительно долгими. Каждый из них отнимал маленький кусочек его жизни. Успеет ли он дозвониться до того, как оцепенение скует напрочь диафрагму и мышцы ребер? Кесслер не любил покидать офис посреди дня, но что если именно сегодня ему приспичило это сделать? Скажем, отправиться на обед в «Гнездо рябчика» или «Элементаль».