Демонолога вызывали? Том 1

Напоминая себе об этом, я запустил руку в ведро с попкорнов по соседству и загреб целую пригоршню. Попкорн оказался сладким и немного притупил жажду крови.

— Не нужно за это благодарить, господин Кесслер. Раз уж вы опаздываете, я просто считаю необходимым поддерживать баланс.

Донни опешил. Постарался, правда, замаскировать это под усмешку, но получилось плохо. Неубедительно.

— Что поделаешь — люблю, когда люди меня ждут. От этого появление становится более эффектным. К слову, об эффектных появлениях — ох и наделали же вы шуму своей персоной.

Последние несколько недель в светских салонах только и говорят о том, что в поместье Митасовых бурлит жизнь. Дескать, вы по-настоящему развернулись со своими восстановительными работами, а еще дали приют сирым и убогим, этим грязным крысам, рейдерам Пустошей…

— Я бы посоветовал вам не говорить в таком тоне о моих друзьях, господин Кесслер.

— Пф-ф! Дружба — это пустой звук, Митасов! — заявил Донни. Он ткнул пальцем в экран. Пухлая рука, подсвеченная отблесками, вытянулась вперед.

— Такие же сказочки, как и та возня, которая сейчас творится на экране.

— Кому-то здесь эту возню посмотреть хочется, а вы мешаете! — пропищала кудрявая рыжая девица, — И перестаньте воровать мой попкорн! Митя, Митя, скажи же им!

Митя, сидевший слева от нее, только пробурчал пару невнятных слов. Фильм его убаюкал.

— И все-таки…— продолжил Кесслер, — раз уж вы, Митасов, так цените дружбу, это вызывает уважение. Нам незачем быть врагами. Вы человек инициативный, можно сказать, пробивной, вопросы решаете без труда и заминок.

Мне такие люди всегда нужны, и поверьте — я вас не обижу. Тот долг, который висел на вас — да вы сможете столько зарабатывать за три дня! Между нами были определенные трения, и знакомство мы начали не лучшим образом, но ведь приличные люди всегда смогут найти компромисс, не так ли?

Он считает себя приличным человеком. Я пока что мало знал о местных дворянах, но если все были такими как Кесслер, то это проблема глобального масштаба.

Я ощутил, как что-то твердое уперлось мне в бок.

Скосив взгляд, я увидел, что край пиджака Донована оттопырился и плотно упирается мне в ребра.

— Я не слышу ответ, Митасов, — тихо прошипел он.

То, как быстро этот скользкий колобок умудрялся перекатываться из культурного общения в наезды меня не прекращало удивлять. В первую нашу встречу он надрывно верещал, что сдерет с меня семь шкур, а уже следом через полминуты торговался со мной о приличной сумме денег за мою жизнь.