Демонолога вызывали? Том 1

Рейдеры настойчиво пытались высадить створку, но затея была безуспешной. Стригой явно наложил печать «неразрушения», которую обычный человек не мог снять.

Резвые атаки стригоя были для меня испытанием. Я уворачивался и блокировал их буквально в последние секунды и физически ощущал порывы ветра, которые следовали за его ударами. Под рукой не было ни длинного шеста, ни какого-то еще подручного оружия, которым мне удалось бы воспользоваться.

Кувырок. Ушел в сторону. Длинные когти разорвали одежду на брюшине и поцарапали кожу.

Раненное плечо во время перестрелки тоже слегка жгло и стало сочиться.

Я очередной раз пригнулся под размашистым ударом твари по диагонали, успел врезаться плечом и со всего размаху впечатать в стену, после чего снова дернул за руку и бросил через себя об пол. Огромный столб пыли поднялся в верх. Я успел заметить, как стригой попытался снова уйти в сумрак и слиться с тьмой. Я тяжело вздохнул.

— В жопу. Mortali.

Мыслеобраз. Жест.

Внутренние кандалы были отпущены. Энергия хлынула по телу, как вода из прорванной плотины и тут же вырвалась на свободу в виде пятерки копий, пронзивших полудемона прямо из пола.

Они оторвали его от земли и держали в воздухе, пронзенного насквозь.

Стригой ревел, бился в конвульсиях, пытался сорваться, но у него ничего не получалось.

— Марк, с ума сошел? Ты сейчас всю энергию спалишь! А дальше что?

— Хоть потоп, — сухо сказал я, подошел к твари и опустил ладонь на лоб.

Никогда не проводит обрядов по отделению демонической части от человеческой, но хорошо помнил его методику по книгам Академии.

Что же, все бывает впервые. Пришло время попрактиковаться.

Слова заклятия срывались с губ не так четко, как бы мне хотелось. В конце концов последний раз этот ритуал я сдавал на экзамене лет десять назад, и то это был обыкновенный манекен, а от меня требовалось твердо и четко выговорить все заклятие от самого начала до конца ни разу не запнувшись. И тогда я это сделал.

Сейчас я делал это все значительно медленнее, потому что на ходу вспоминал слова и ударения.

Подсмотреть было негде.

Стригой извивался, но вырваться не мог. Его глаза светились алым огнем, а из пасти рвался пар и языки пламени. Я ощущал, что заклятие дается мне с трудом, словно…

…ком в горле, как тогда…

— Dominus!

Бесенок лежал на столе, подперев голову одной лапкой и закинув ногу на ногу. Он смотрел на меня с интересом.

— А я говорил, — сказал он ехидно.

Я с нажимом выдавил оставшиеся два слова заклятия.