Вызывайте ведьмака!

А Пещерный Дракон нахмурился и покачал головой. И только у Георга оставался полный состав поддержки. Но все понимали, что он насобирал эти пятьсот с большим трудом и запаса в людях не имел совсем. Да и те были, в основном, женщины.

Он бы, конечно, мог попросить занять места в зале тех же уголовных авторитетов. Однако накануне, кто-то ушлый и сведущий стукнул на них правоохранительным органам. Потому, авторитеты разом заняли места в тюремных камерах.

И Георг, пока не имевший влияния Константина, ничего не смог сделать, чтобы их выручить.

А представители власти до коликов боялись чертей Стефана. Те, каким-то образом, были осведомлены, где они проживали, и недвусмысленно дали понять, что в зале, во время прений кандидатов, им появляться не следует. Для убедительности поймали и изнасиловали жену одного из них, и избили нескольких родственников.

Стефан дал приказ, во что бы то ни стало, выбить из строя электорат Георга.

Глава 16

Когда наступила ночь, за пределами защитного круга стал подниматься ветер.

Сначала он крадучись пробежался по кронам деревьев, но с каждой минутой набирал силу, пока не превратился в настоящую бурю, вспахивая твёрдый наст и поднимая вверх твёрдые глыбы снега, закручивал их вихрем и перекидывая с места на место.

Однако, ни единый порыв не проник через купол, под которым находились Василий и его мохнатые и пернатые помощники. Он надёжно защищал от ветра, но не от страха, постепенно заполнявшего всё вокруг, и пронимая до костей.

Птички испуганно притихли, даже ворон забрался к ним под навес и прижался вплотную.

Лис попятился к палатке, и скоро из неё торчали только настороженный нос и внимательные чёрные глаза. Страх страхом, а без боя он сдаваться не собирался. Незаметно рядом оказался старый волк, он едва сдерживался от того, чтобы не завыть от ужаса.

И только Василий и Полкан смело смотрели в сторону деревни. А вскоре они увидели одинокую мужскую фигуру, в длинном белом балахоне, развевающемся на ветру.

Он весь был ослепительно белым - и кожа, и длинные волосы, и даже голубоватые льдинки глаз. И напоминал бы прекрасного эльфа, если бы не нечеловеческая злоба, которой было пропитано всё его существо, и аура ужаса, окружающая со всех сторон.

Он молча шёл прямо к тому месту, где расположились Василий и его друзья, как неотвратимый рок.

Глыбы снега, поднятые в воздух ветром, вдруг повернулись и с размаху ударили о стены защитного купола.