Некромаг. Том 3. Конкурент

- Тебе нужно надеть перстень отражения Сата. То, что я открою, можно будет увидеть только там – за Завесой. Это конструкт исключительно для Серого мира.

Мужчина с минуту внимательно поглядел на собеседницу, пытаясь понять – в чем подвох и рассмотреть хоть что-то в Сером мире взором дэва. Наконец, ему это надоело. Он взял с Марийки необходимые клятвы. И надел перстень.

Мгновение.

Мир вокруг потерял краски и стал расплывчатым.

И кикимора предстала в ее истинном обличье. Немного жутковатом, но удивительно красивом.

- Спасибо, - ответила она. – Здесь нет слов или мыслей. Все слова – мысли, а все мысли – слова. Ты подумал, я услышала. Хочешь молчать – не думай.

Илья улыбнулся и невольно взмахнул своими кожистыми крыльями. Повернулся. Посмотрел на них. Сначала в сложенном состоянии, потом в разложенном. Тяжело вздохнул. И произнес:

- Не будем медлить. Мне жутко некомфортно осознавать себя в таком виде.

- Это ты и есть. – улыбнулась Марийка. – Там, в материальном мире, после пятидесятого чаран, сможешь принимать свой истинный облик.

В нем, кстати, в мире Мора, не будешь чувствоваться магического удушья. Да и негативное влияние разного рода стихийных явлений, вроде пыльцы красного мира, прекратится.

- Так вот почему Владыки красного мира ходят в этих крылатых формах?

- Разумеется.

- А я-то думал… Мда… Но все равно, я пока не готов это принять.

- Как будто у тебя есть выбор… - фыркнула кикимора. – Ладно. К делу. – произнесла она, и перед Ильей открылся словно бы прокол в пространстве.

Этакая призма восьмигранная, заполненная каким-то прозрачным субстратом, в котором, как на экране он увидел весьма… специфическое действо. Какая-то изящная женщина эльфийской наружности с мерцающим ошейником употреблялась для утех каким-то мужчиной. Оральных.

Илья хмыкнул.

Переключился в зрение дэва. Кинул к этому ошейнику столько кровавых нитей, сколько смог. И начал откачивать силы.

Секунда.

Вторая.

Приметил, что Марийка исчезла. Видимо, отправилась туда.

Секунде на десятой ее глазки сверкнули очень опасным зеленым огнем.

Мгновение.

Рабский ошейник щелкнул, раскрываясь. И этой особе в лицо ударила кровь. В морду. Потому что она уже успела трансформироваться частично, откусив этому деятелю хозяйство под корень.

Дальше смотреть было нечего.

Фокус призматического тоннеля был наведен на одну конкретную точку, а там началось какая-то подвижная свистопляска. Звуков же Илья не слышал.

Снял перстень.