Ветер из Междуморья. Книга 2. Астри Масэнэсс

Любая моя сделка скрепляется чашей талси. Если откажешься пить – я откажусь платить! - это была самая длинная речь Тилика за весь вечер. 

- Это такой обычай, - зашептал перепугано Ливио ему ухо, - Садись, Иниш, садись. Выпей до дна то, что принесут, и считай – сделка завершена.

- Откуда ты родом? – Джа й не помнил подобных обычаев, во многих краях принято было смочить горло вином во время переговоров, отпраздновать заключенную сделку хмельным застольем, но пить, скрепляя сделку?...

- Я не спрашиваю, когда ты не расположен отвечать.

Поступай так же. Выпьем – и завершим! – Тилик вновь осклабился. 

- Пей залпом, - советовал Ливио, - этот напиток очень крепкий и обжигает горло. 

Джаю казалось, что после низинской вуривихи, он никакой напиток крепким не назовет. 

Кривоногий принес поднос с двумя чашами. Не будь Джай уверен в своем Даре Отсекателя, который убережет его и от сильнейшего яда, пить бы не стал. 

Одну чашу карлик поставил перед ним, вторую перед Тиликом, Ливио ничего не предложили.

 

Топрос медленно склонил голову, поднял чашу, Джай сделал то же самое, и они, одновременно поднесли напитки к губам. Джай последовал совету Ливио - проглотил быстрее, чем распробовал, тем более что жидкость была неаппетитного едко-синего цвета и пахла чем-то знакомым и неприятным. 

То, что случилось с ним в следующее мгновение, Джаю уже приходилось испытывать, хотя тогда это было несколько иначе. Синяя маслянистая масса разлилась у него внутри, охватив солнечное сплетение, сердце и легкие, она тошнотворной волной подкатила к горлу, затем начала сжиматься, причиняя острую непереносимую боль.

Так он чувствовал себя внутри миильфинны! Боль мешала соображать, перед глазами плясала кровавая сетка, в ушах гудело. Джай сполз со стула, грохнулся на колени и согнулся пополам. Дары молчали. В прошлый раз ему помог огонь, но сейчас он не успел даже попытаться развернуть огненный потоки Силы - карлик подбежал к нему и поспешно надел оковы Огненосца.  

- Чтоооо… это… - смог выдавить он из себя.

- Миильфинна, - сказал чей-то незнакомый приятный голос, но, тем не менее, тоном весьма неприятным. – Вовнутрь. 

Джай ухмыльнулся и, сделав над собою невероятное усилие, вымолвил:

- Я был… внутри… миильфинны… теперь… она внутри меня… Можно умирать… спокойно… Я все… в жизни… попробовал… - шутка не была смешной.

Боль сжала тисками грудь, отозвалась в позвоночнике и в голове. Джай не выдержал… потерял сознание.