Последний мир. Том 2. Печать Протеуса.

— Сали, за мной! — крикнул я Саламандре уже на ходу, спеша вниз по течению.

Маленькая ящерка так и не хотела терять своей независимости, держась чуть в стороне, но при этом оставалась подле меня. И даже прислушивалась к моим словам, а потому стоило мне рвануть в сторону, как мелкая бестия тут же шмыгнула у меня между ногами.

Я же был опьянён тем, что только что сделал. Сломил стихию своим умом!

Я двигался вдоль русла по течению, наблюдая как река с каждой секундой становится всё менее полноводной — воды уходили в другое русло.

Как уменьшается скорость течения. Как из воды появляются ранее невидимые части скал, а рыбы выпрыгивают из воды потрясённые резким изменением её уровня.

По крайней мере те, что могли, ибо несколько махин третьей эволюции уже бились в истекающем потоке не в состоянии сдвинуться с места. Жабры их открывались и закрывались. Пасти щёлкали, но всё было впустую, какими бы грозными хищниками они ни являлись в своей стихии, но оказавшись в непривычном месте они стали не больше, чем просто кусками мяса, которые возьмёт любой желающий.

Но я спешил вперёд — чем дальше от истока, тем шире река, а значит меньше скорость потока и опасность, если даже русло полностью не обмелеет.

Вот только не успел я преодолеть и трети пути, как на меня одно за другим начали сыпаться системные сообщения о получении опыта. По десятку или несколько десятков единиц. Но много! Очень много!

— Ирис, что за? — я бежал на пределе скорости, стараясь не вляпаться в трещину или не споткнуться, потому дыхание у меня было сбито и я хрипел.

— Побочный ущерб, — Ирис произнесла это слегка задумчиво. — Ты ведь помнишь животных, что кормились водорослями? Думаешь они успели уйти от созданного тобой потока? Или рыбы? Посмотри на русло!

И я взглянул, десятки рыбин бились на практически обмелевшем русле. А я неожиданно понял, что если спустится ко дну — водяной поток выровнял все выступы и выбоины и сейчас это самая ровная и удобная дорога к моей цели.

И пусть обмелевшая река нравилась мне, хотя и источала затхлость и сырость, но огненная ящерица была от неё не в восторге ещё больше.

Вода и брызги заставляли маленького зверька шипеть и отшатываться в стороны. Хуже того, Саламандра начала отставать.

— Сали, идёшь? — одновременно со словами, я протянул руку в её сторону.

У Сали имелось два выхода — либо остаться в пещере одной, либо…

Ящерка фыркнула дымом, но после мига задумчивости всё же решилась и, взбежав по руке, устроилась у меня на плече.