Церис

Дикие медведи, что бродили поблизости, убежали вглубь заснеженных пустынь. Рев и отчаянный крик спугнул птиц, и те поднявшись в воздух отныне никогда не посещали их края.

А потом тьма накрыла её с головой. Над ней нависла Моррис с темным покрывалом и слезами на глазах. Девочка чем-то похожая на неё, но и являющаяся полной противоположностью вампирши. Голубые обрамленные густыми ресницами глаза, светлые русые волосы и такая же белая кожа, как у них обеих.

Кое как Моррис оттащила подругу к тени, но там стояла мать.

Поджав губы и с презрением смотря на дочь, она проговорила то, отчего у самой подруги широко открылся рот. В глазах поселился страх и неверие во все происходящее. Она обернулась к Аморти, и вампирша окоченела.

Ноги Моррис подкосились и её тело задрожало. Она пыталась отползти от Аморти и скрыться с глаз. В последний момент она вспомнила о солнце и уже кинулась к нему, но её остановила рука матери, что схватила ту за шкирку.

– Пей, иначе я тебя выброшу под свет.

– приказал железный голос, и Аморти пришлось подчиниться. Впервые она почувствовала страх. Она ведь действительно могла умереть.

Крепко Аморти обняла подругу, чтобы та не смогла вырваться. Теплые объятья успокаивали и напускали лживого спокойствия. Но это все была подготовка для Аморти.

– Пей!!

Она уткнулась носом родную шею и отрастив зубы, прокусила тонкую кожу. Кровь хлынула потоком и ей пришлось пить. Всего пара глотков, но тело её подруги тут же изменилось.

До этого она пыталась вырваться, но теперь она обмякла и практически не дышала.

Из глаз вырвались слезы. Она отстранила от себя Моррис и та выпала из её трясущихся рук. Она была мертва…

– З-за что?! Мама!! – прокричала она, но родительница ничего не сказала. Она просто ушла, оставив её с её же горем.

И сейчас… вспоминая этот момент с Зано… у него получилось это само собой. Не было каких-либо слез и пререканий. Нет. Он был слишком мал, намного младше её.

Аморти, зайдя в игровую комнату просто обнаружила сына с мертвым мальчиком на полу. Молодой вампир продолжал играть с деревянными лошадками, не замечая, что с его другом что-то не так.

Она тогда только тяжело выдохнула, позавидовав сыну, что он не будет плакать о потере друга. А терял он его навсегда. Еще одному упырю нет места в замке, тем более такому маленькому. Он слаб, его легко убить. И кормить его – это переводить напрасно много жизней.