Аристократ на отдыхе. Том 6

— Я сварю тебе кофе, — предложила Кира.

— Спасибо, солнышко, — улыбнулся я.

И отправился в ванную. Потоптался под тугими струями ледяной воды. Пару раз крутанул кран, меняя холодную воду на горячую — восхитительное ощущение, аж сердце захватывало.

Потом докрасна растерся жестким полотенцем и понял, что снова бодр и готов действовать.

Кофе я пил неторопливо, смакуя каждый глоток. Кира не пожалела волшебных кофейных зерен — сварила напиток такой крепости, что даже у меня глаза полезли на лоб.

Зато сил еще прибавилось.

Я понимал, что это ненадолго, но и воплощение двух призраков не должно было занять много времени. А потом можно будет отсыпаться до завтрашнего утра.

— Ну, с кого начнем? — улыбнулся я.

— С меня!

Алена Ивановна выплыла вперед.

— Никита Васильевич, вы обещали!

— Хорошо, — кивнул я.

И тут меня остановил Степан Лабуаль.

— Подожди, Никита! А где ты возьмешь столько магии Призраков?

— Как где… — начал я и задумался.

Огненные демоны!

Я же не могу вытащить призрачную магию из самих призраков — в них тогда вообще ничего не останется!

Для того, чтобы воплотить мышь или кота, требовалось совсем немного магии.

Но призрак человека — другое дело. Тут надо много призрачной магии. И взять ее негде — кроме одного унылого места, где все время грустно воет ледяной ветер и печально скитаются бесплотные тени.

— Придется идти в мир Призраков, — вздохнул я. — Проведете меня?

— Никита, это невозможно! — возразил Лабуаль. — Живые не могут находиться в мире Призраков.

— У тебя устаревшие сведения, — усмехнулся я.

— Исправь записи в своем архиве. Я уже бывал в призрачном мире и благополучно вернулся оттуда.

Алена Ивановна покачала головой. Взглянула на Киру и подплыла ближе ко мне.

— Это очень опасно, Никита Васильевич, — прошептала она.

— Знаю. Но другого варианта нет.

— Может быть, отложим воплощение до утра?

— А что изменится утром? — усмехнулся я. — Найдутся новые дела, и времени совсем не останется? Решение принято, мы идем сейчас.

Призраки подплыли ко мне.

Встали справа и слева и взяли меня за руки — словно конвоиры, стерегущие приговоренного.

Я оглянулся, увидел растерянное выражение на лице Киры и улыбнулся ей.

— Все будет хорошо, солнышко!

— Никита! — жалобно прошептала Кира.

А затем летнее тепло сменилось пронизывающим холодом. Солнечный свет погас и сменился белесым сумраком.

— У-у-у, — взвыл ветер.

Словно голодный пес, которому цепь не дает дотянуться до пустой миски, чтобы в сотый раз вылизать ее.