ДИАБЛЕРО, (не) бойся своих желаний. Том 2

На золоте есть будем, на серебре пить, на народной артистке спать…

— Так их трое, если хотя-бы разделить как-то… — как обычно тянул я кота за тестикулы.

— Есть идейка, примерь-ка вот эту личину! — она вывела передо мной образ Пересмешника.

Ха! Сири – гений и идея её проста и гениальна: запугай и властвуй! Они тут такой жути нагнали, что, увидев Пересмешника, сразу кирпичный завод откроют. Главное – время не терять и вдарить пока в себя не пришли. Ну всё, понеслась душа в рай…

Я накинул на себя предложенный образ и гордо вышел под свет тусклых промышленных софитов.

В тот же момент из динамиков смартфона раздался жуткий памятный смех. Видимо, Сири записала голос или нашла его в сети и теперь очень своевременно воспроизвела.

Чингиз замер с небольшим ящиком в руках, не испугался, но не знал, что делать дальше, ждал команды.

— Ого, ты ж сказал, что его в городе нет, а, Гангнус? — дрогнувшим голосом, растеряно уточнил Флектор, но ответа на свой вопрос не получил.

— Гангнус?! Гангнус, сука!!!

Гангнуса рядом уже не наблюдалось, он дал дёру, как только завидел хохолок моей серой шляпы.

— Никита, ящик – мне, этого хохотунчика – в утиль, — зло, но как-то не особо уверено, приказал босс.

Чингиз попробовал передать ему ящик, но я опять «заржал» и хлопнул в ладоши, активируя заговор «Раскат грома [Thunderclap]». Оба неприятеля изначально не попадали в область поражения, я это понимал, и старался просто запугать их ещё сильнее.

Удалось даже лучше, чем задумывал, аж сам испугался: мусор вокруг меня метнулся в стороны, как от небольшого взрыва, а эхо заговора зловеще раскатилось по катакомбам.

Не знаю как там в остальных помещениях, но конкретно в нашем ангаре с потолка посыпался песок и полетели цельные куски бетона с ржавой арматурой внутри.

Несколько кусков упали в опасной близости от байкера и его босса. Первый выронил ящик из рук, а второй со словами «ну, ты мне за это ответишь, утырок!» поспешно ломанулся следом за Гангнусом.

С той стороны тотчас же раздался далёкий крик боли, криптово раздробленный эхом тоннелей. Даже не крик, а визг. Истошный, дикий, пугающий. Душераздирающий! Я даже думать не хотел о том, что такое надо с человеком сотворить, чтоб он так завизжал…

— Ударил ссыкливого чем-то, дистанционно, — сообразила Сири. — Пойду гляну. Если что – зови. Люблю тебя! — и исчезла, оставив меня наедине с этим бородатым кабанякой.