Возрожденный каратель. Том 1

Когда плотоядные черви медленно пожирали мою плоть, затем взялись за кишки, даже ребра и позвонки начали грызть - такой боли я никогда в жизни больше не чувствовал. До сегодняшнего дня.

Словно каждый нерв в моем теле пронзили стальной иглой, накрутили как на вертел и поднесли к огню, прожаривая и поворачивая, прожаривая и поворачивая. Это продлилось всего мгновение, но показалось, что целую вечность.

- Думай, когда говоришь с кем-то вроде меня, - суровым голосом упрекнул меня голос.

- Не любитель сарказма, да? - подумал я, восстанавливая сбившееся дыхание.

- Кем-то вроде меня? А с кем именно я разговариваю? Кто Вы такой? На этот вопрос Вы же можете ответить? - в этот раз я тщательно подбирал слова. Второго такого удара, спасибо, не надо, я и с первого раза прекрасно все понимаю.

- Могу. Я первый страж переходного мира. Зови меня Иллюминиль. Мы с тобой часто будем встречаться.

- Часто будем встречаться? Что это значит? - Хотел я спросить, но передумал. Что-то подсказывает, что на этот вопрос он не ответит, и я спросил: - Я вспомню все это?

- Да.

- А почему тогда забыл прошлый раз?

- Ты и в этот раз забудешь. Разница в том, что когда попадешь сюда в следующий раз, тут же все вспомнишь.

- Хм…. Ну, ладно. Значит, в новое тело в другой мир?

- Нет, ты возвращаешься обратно. Проснешься на той же горе с прежними ранами, и даже не поймешь, что умирал.

- Но за….

Не успел я закончить, мягкий золотой свет окутал меня, сформировав непроницаемую сферу, которая понеслась на безумной скорости к одной из туманности.

После того, как золотая сфера вошла в туман, на том месте, где стоял Шин, из пустоты появился высокий старец в темно-бардовом халате и плетеных сандалиях. Его лицо было усеяно морщинами, глаза глубоко посажены и почти не видны за густыми белыми бровями. От его тела исходили волны золотого свечения, он блестел как алмаз, преломляющий лучи солнца. В скрещенных на груди руках старец держал золотой скипетр с овальным набалдашником и черную кожаную плетку “конский хвост”.

Вскоре рядом с ним возникла другая фигура. Это была молодая женщина двадцати трех – двадцати пяти лет, сравнительно невысокая, с пышными длинными, достающими почти до земли, голубыми волосами, которые буйно развевались по ее телу, раскачиваясь, словно морские волны при сильных штормах.

Она была одета в серебряный чешуйчатый доспех, плотно облегающий подтянутую фигуру.