Светлейший-4. Корпус обреченных

— Ты забыл напомнить, что до недавнего времени наша фамилия числилась в черном списке примерно везде. А еще то, что я — посмешище на контрасте с тобой.

Ничего себе заявления.

— Вот в этом и проблема. Ты ведь сам только что это сказал. Почему ты считаешь себя посмешищем, Вить? Откуда вообще такие мысли?

Виктор тяжело опустился на скамейку и рассеянно кивнул двум проходившим мимо нас медсестрам, катившим по гравийной дорожке какого-то старичка в кресле. Я сел рядом. Кажется, сегодня мне снова придется работать семейным психологом.

Но пусть лучше выскажется, чем маринует себя в этих мыслях.

— Так в чем дело?

— В том, что я рожден старшим, а во всем середняк! Наследник должен быть лучшим во всем!

— Природа — штука странная, — отозвался я. — Ей, знаешь ли, плевать на людские традиции. Почему тебя это вообще беспокоит?

— Леш, ну нас же в одинаковых традициях воспитывали. Почти. Мне постоянно талдычили, что я старший, что от меня зависит будущее всей нашей семьи, что со временем мне придется взять на себя ответственность по управлению всеми нашими активами… Так и было до недавнего времени.

Но потом ты начал…

Я улыбнулся.

— Брать на себя слишком много, ты так считаешь?

— Ну… Если в целом, то да.

— И тебя беспокоит то, что родители передумают и сделают наследником меня, а тебя выбросят на помойку. Ты это так видишь?

Брат вздохнул, собираясь с мыслями.

— Я этого боюсь, Леша. Знаю, ты говорил, что тебя устраивает твое положение. Что оно тебе даже нравится. Но ты можешь однажды передумать, да и родители могут решить иначе, глядя на твои успехи.

И я останусь… ни с чем. Понимаешь, меня ведь воспитывали наследником, столько лет! А сейчас у меня почва уходит из-под ног. Все так быстро меняется! И я теперь не знаю, кто я вообще для нашей семьи! Какой от меня толк?

Ого! Какие там, оказывается, мадагаскарские тараканы в голове. Хорошо, что брат хотя бы доверяет мне настолько, что смог это сказать. Иначе мог пойти и по менее приятной дорожке — например, попытаться устранить меня как конкурента.

Виктор, быть может, так бы и поступил, будь он вконец беспринципным козлом. Но пока что его верность семье была сильнее.

На самом деле его история и правда была в какой-то мере трагичной. Не приди в этот мир Искажения, я бы просто наслаждался тихой жизнью запасного сына опального князя. Построил бы себе домишко на берегу Вуоксы, ловил рыбу в свое удовольствие и вообще не отсвечивал. А Виктор смог бы развернуться — не в Питере, так в Гельсингфорсе.