Светлейший-4. Корпус обреченных

Что-то очень мощное и быстродействующее. Сердце встало. И задержись я еще на минуту…

Так, эфир — сразу много. Связка земной и огненной стихии для того, чтобы выжечь поражающее вещество. У парня мышечный паралич. Сначала выжечь, затем пустить эфир с водной стихий для разгона, потом снова эфир…

— Что вы здесь делаете?! — Я даже не отреагировал на высокий мужской тенор. — Кто вы вообще такой?!

Кто-то подбежал ко мне со спины и попытался оттащить, но я был не в настроении — отмахнулся от него, как от мухи, чтобы не мешал мне конфигурировать связку.

Никита судорожно вздохнул. Вдох получился хриплый, словно я вытащил его из воды.

— Аллилуйя.

Теперь снова разгон эфира. Уже чуть проще. Отраву я, можно сказать, нейтрализовал.

А затем мне в спину прилетел ощутимый энергетический заряд. И только повешенная на автомате крепкая защита уберегла меня и мой костюм от ожога.

Я медленно обернулся.

— Прошу прощения?

Передо мной стоял невысокий мужчина средних лет в белом халате. С залысинами, с бородкой по моде прошлого века, в тонких очках. Глаза недобро блестели под стеклами.

— А ну отошел от него быстро! — угрожающе прошипел он, и на его ладонях вспыхнули два «Люмена». — Только попробуй что-нибудь ему сделать!

Эта самоотверженность вызвала у меня улыбку. Я оторвал руки от запястья Никиты, оборвав эфирный канал.

— Боюсь, вы опоздали, почтенный.

Где-то в дальних коридорах зазвучали какие-то тревожные сигналы, забегали люди, кто-то вскрикнул.

Я отступил на шаг и поднял ладони вверх, демонстрируя мирные намерения. Злой лекарь — это, должен сказать, явление опасное. Маголекари тоже умеют преподносить неприятные сюрпризы в бою, хотя от них мало кто этого ожидает.

— Позволите? — погасив боевое заклинание, лекарь приблизился к Никите.

— Разумеется.

Он принялся за диагностику, то и дело косясь на меня. На пальце маголекаря сверкал рубином ранговый перстень. И чем дольше врач сканировал реставратора, тем выше поднимались его косматые брови. Затем он осторожно взял каплю крови Никиты с катетера и соединил со своим эфиром.

— Панкурония бромид и хлорид калия, — удивленно пробормотал лекарь.