Светлейший-4. Корпус обреченных

Расскажет, где и кем работает ее муж, с кем и в каком кабаке пьет по пятницам, в какой детский сад ходит ее сын и какого цвета у него сегодня штанишки… Его люди предоставят полное досье. И тогда Евгений Александрович найдет слабое место, хотя это уже и так очевидно…

— Они не имеют права ей угрожать!

— А она не имела права убивать человека, — возразил я.

— Она его не убила. И проходит по статье за покушение.

— Виктор Иоаннович, я вас не узнаю. Откуда этот приступ гуманизма?

— Оттуда, что я правозащитник, — зло бросил брат.

— И моя специализация — незащищенные слои населения империи. Следствие обязано действовать в рамках закона. Иначе чем они отличаются от нанимателей этой женщины?!

Мне аж почудился голос отца. Словно рот раскрывал брат, а слова принадлежали светлейшему князю. К счастью или к сожалению, но глава рода и его наследник каким-то образом сохранили в себе огонь идеализма. Несмотря на все, через что пришлось пройти за последние пятнадцать лет.

Отец с матерью, конечно, рано дали нам понять, что мир — место жестокое и несправедливое.

И все же при каждом удобном случае повторяли про негласный дворянский кодекс чести, который необходимо соблюдать.

Каким же все-таки противоречивым порой оказывался мой братец.

— Что ты надумал? — устало спросил я.

Вместо ответа брат быстро набрал сообщение на телефоне. Через пару секунд раздался короткий сигнал из кармана пиджака Черкасова. Экспедитор извинился, открыл сообщение, скользнул взглядом по зеркалу, за которым мы его дожидались, и поднялся.

— Предлагаю сделать небольшой перерыв. Алиса Павловна, принести вам еще кофе?

— Грех отказываться, пока предлагают, — пожала плечами медсестра. — В тюрьме гостеприимства будет меньше.

Черкасов кивнул и, оставив задержанную под присмотром двух сослуживцев, перешел в нашу комнатку.

— Вы что-то заметили, ваша светлость? — Экспедитор сразу перешел к делу. Оно и понятно: нас здесь и так не должно было быть, а тут еще и отвлекали.

— Какие у вас планы на работу с задержанной?

От столь прямого вопроса Черкасов аж опешил.

— Виктор Иоаннович, я не имею права разглашать вам эту информацию. Наши методы работы — наша тайна. Я и так перешел границы, позволив вам присутствовать на допросе.

— Понимаю, — улыбнулся брат и поправил на носу очки. — Но очевидно же, что вы намерены добиться от нее сотрудничества. Я хочу облегчить вам эту задачу.

Черкасов оглянулся по сторонам и прислонился к стене.