Светлейший-4. Корпус обреченных

— Да, не густо, — отметил отец. — Но я не считаю правильным беспокоить ее императорское величество по такому поводу.

— А я — считаю, — отрезал я. — Если ничего не сделаем сейчас, потом утонем в их плевках. Павловичи наверняка думают, что мы не осмелимся. Но они чертовски ошибаются. Аграфена!

Феня тоже переоделась к приему, хотя не изменила традиционному брючному костюму. Просто этот был из бархата. Да и в ушах у нее сверкали крупные серьги.

— Да, ваша светлость?

— Ручку и бумагу, пожалуйста.

Я принялся писать записку, стараясь сохранять почерк понятным: все же императрица — иностранка, и чтение рукописного текста наверняка все еще давалось ей с трудом.

Дав матушке прочитать текст и получив ее согласие, я свернул записку в трубочку и продел сквозь перстень.

— Доверю только тебе, Фень, — сказал я, вложив бумагу в ее руку. — Езжай прямо в Зимний. Матушка сейчас предупредит обер-камергера Шрюмера о твоем появлении. Твоя задача — передать записку императрице и дождаться ответа. Как будет ясность — сразу звони.

Наши друзья во дворце устроят так, чтобы тебя пропустили.

Аграфена выглядела ошарашенной. Да уж, такого задания ей еще не давали. Бывало всякое, но исполнять обязанности тайного гонца для государыни — это переход на новый уровень.

— Конечно, ваша светлость, — Феня, казалось, даже немного испугалась и таращилась на матушку, словно переспрашивала, не обманывали ли ее уши. — Когда следует ехать?

— Немедленно! Это срочное поручение.

Феня поклонилась.

— Возьму Лаврентия.

— Конечно.

Ступай.

Помощница и правда быстро собралась. Даже бережно уложила записку с кольцом в шелковый платок и спрятала за пазухой.

Матушка тем временем отправилась звонить Шрюмеру — вытащить обер-камергера тоже можно было не с первого раза. А мы с отцом остались нести пост на лестнице.

— Не думаю, что из твоей затеи выйдет что-то путное, Алексей, — вздохнул отец. — Но попытаться в любом случае стоит. Не хочу, чтобы усилия твоей матери пошли прахом. Она долго готовилась к этому приему.

— Знаю.

Но куда важнее сейчас показать зубы и то, что за нами тоже кое-кто стоит.

— Но с чего ты взял, что императрица захочет нам помочь?

Я пожал плечами.

— С того, что, кажется, я ей понравился. А еще ее венценосный супруг любит мои фокусы, и я пообещал кое-что продемонстрировать. Даже если они явятся сюда на пять минут, это будет сигналом всей столице. Могу я оставить тебя на пять минут? Мне тоже нужно кое-кому позвонить.

Я вышел в коридор и набрал Оксану Костенко.