Светлейший-4. Корпус обреченных

Гости не самые почетные, и о них даже шутили в свете, что Рали приходят только набить брюхо. Как по мне, просто потомственная немецкая практичность. Если на приеме угощают, то почему бы и не поесть нормально? Впрочем, такой подход явно сказывался на талии обоих Ралей — кушак смокинга барона очерчивал выдающийся живот.

Матушку пришлось отправить вместе с Ралями в зал, чтобы им не было скучно, а мы с отцом остались на посту у лестницы.

Слуга объявил прибытие князей Цициановых.

— Готовься, Леша, — улыбнулся отец.

— Сейчас будет цветник.

— О, я в курсе. Меня уже пытались познакомить с этим букетом.

И правда, князья Цициановы заявились вшестером: родители и четыре симпатичные девушки, все в возрасте на выданье. От обилия перьев, драгоценностей и прочих блестяшек у меня зарябило в глазах.

— Ваше сиятельство! — я поклонился, приветствуя княгиню. — Маргарита Павловна, вы, как всегда, великолепны. Счастлив, что вы с семьей почтили нас своим прибытием.

Княгиня жеманно сложила веер и указала на своих девиц.

— Счастлива представить вам своих дочерей Римму и Донну и племянниц Эллу и Бэллу. Бэллочка, как и вы, прошла отбор в Спецкорпус и будет представлять нашу семью. Надеюсь, вы успеете подружиться.

Бэлла Цицианова оказалась рослой и тонкой девушкой с иссиня-черной копной волос, оливковой кожей, пронзительными темно-карими глазами и выдающимся носом. Нос, к слову, совершенно ее не портил — наоборот, добавлял эффектности и даже какой-то птичьей хищности. С такого роскошного профиля — только монеты чеканить.

Но, увы, на ее пальце красовался лишь опаловый перстень, как и у ее сестры Эллы. А вот обе родные дочки Цициановых носили рубиновые.

Матушка встретила гостей и проводила их в зал, а я уже обернулся к новым.

— Алексей! Алексей Николаевич!

По лестнице взлетел Львенок, оставив за спиной импозантную пару родителей. Княжич Лев Львович Львов схватил меня за руку и начал трясти так энергично, что его отцу даже пришлось поумерить пыл отпрыска.

— Лева, оставь его светлость в покое.

Сила Черного Алмаза явно не передается контактным способом.

— Прошу прощения. Просто я так рад вас видеть, Алексей Иоаннович! Не могу дождаться совместной службы! Все, все, ухожу!

Теперь передо мной предстал отец Львенка. Мужчина лет сорока пяти, примерный ровесник моего отца. Огненно-рыжий и с такой же рыжей бородой — сразу считывалась Львовская порода.

— Прошу простить моего сына, ваша светлость, — тихо сказал Лев Старший.