Светлейший-4. Корпус обреченных

Вы любите цыганские романсы, Алексей Иоаннович?

— С тремя октавами — только оперная ария, ваше сиятельство!

— Я знаю кое-что из Верди…

— Звучит соблазнительно.

— У меня не было мысли вас соблазнять, Алексей Иоаннович.

— Правда? — я приподнял брови. — А я-то понадеялся… Что ж, хотя бы постараюсь скрасить ваше пребывание в этом доме.

— Мне очень приятно ваше общество, Алексей Иоаннович.

— Всецело взаимно, Зинаида Феликсовна.

— Друзья зовут меня Идой. Если, конечно, вы хотите стать мне другом…

С места в карьер, Алексиус! С места в карьер.

Не успеешь моргнуть — и окажешься во власти этого тихого омута и его рогатых обитателей. Опасная девица.

— Что ж, Ида Феликсовна, близкие зовут меня просто Лешей. Увы, мое имя не настолько благозвучно, как ваше.

— Почему же, ваша светлость? — улыбнулась Ида, когда я повел ее на новый круг. — Это древнее греческое имя. «Защитник». Мне кажется, оно вам очень подходит.

— Вы нуждаетесь в защитнике, Ида Феликсовна?

— Думаю, всякий здравомыслящий человек будет счастлив иметь своим защитником вашу светлость, — улыбнулась девушка.

Я усмехнулся.

— Некоторые Большие Дома с вами не согласятся.

— Я же сказала — здравомыслящий человек, — подмигнула Ида и многозначительно взглянула на пустые стулья.

— Полагаю, поэтому вы здесь?

Она кивнула.

— Вы все верно поняли. Я могу быть откровенной с вами, Алексей Иоаннович?

— Думаю, для откровенности самое время.

Девушка широко улыбнулась и даже издала смешок, когда мы приблизились к наблюдавшим за танцем гостям.

Она отлично исполняла свою роль — со стороны все выглядело так, словно мы мило болтали о пустяках. Просто красивая парочка, наслаждающаяся молодостью и вниманием.

— Мои родители здесь для того, чтобы предложить вашему Дому союз, — тихо сказала Ида.

Что ж, вписывается в логику. Но что Юсуповы ожидают купить за этот «Черный Орлов»?

— Союз какого толка, Ида Феликсовна?

— Сперва, полагаю, политический. Видите ли, недавно моя семья оказалась в несколько… Противоречивой и даже оскорбительной ситуации.

И виновником оной является хорошо знакомый вам дальний родственник князь крови Дмитрий Павлович.

А вот это уже было интересно. Павловичи что, совсем с глузду поехали, настраивая против себя Юсуповых? Князья крови — титул, несомненно, почетный, но на дворе четвертое столетие империи. Времена все же меняются. Даже для аристократии. И еще с прошлого века богатство начало с лихвой компенсировать не очень красивый титул.